sfa afafww

Жир был деликатесом, к которому особенно пристрастились крысы, но это было не так. очень удивительно узнать, что грызун, поселившийся в его временном жилище на борту «Оливетты» его привлек носок Флемминга. Не только жир исчез, но четыре квадратных дюйма шерсти исчезли так же. Затем Хейс обнаружил в своем рюкзаке прорезанную дыру, и Вудли заметил, что с серьезными опасениями, что одна из его туфель выглядела немного изношенной. Мистер Крыса был совершенно беспристрастен в своем внимании, и если бы он не прикусил Десмонду за палец он мог получить потери от каждого морского разведчика на борту. Пока готовился завтрак, Финдли участвовал в следственном трюке...

"Я вряд ли ожидал обнаружить, что ты подвержен глупым кошмарам, Десмонд", - заметил мистер Грэм, который начал дрожать в ночном воздухе, когда он висел над открытым передним люком. "Я не думаю, что это был кошмар, сэр", - запротестовал Десмонд. "Меня укусила крыса". В подтверждение этого утверждения он поднял босую ногу. Из двойного прокола на большом пальце ноги сочилась кровь. Мистер Армитидж осмотрел рану. "Ты обо что-то ударился ногой, мой мальчик", - сказал он. " Возможно, гвоздь. Вымойте ногу в лизоле и свежей воде и приложите к ней немного ворса". Он взглянул на свои наручные часы. Было половина четвертого...

Одновременно оба скаутмейстера осветили место происшествия своими электрическими фонариками. "Возьмите себя в руки, ребята!" - твердо воскликнул мистер Армитидж, хотя он был совершенно не в состоянии объяснить хаотичное состояние зала. "Патруль, тревога!" Приказ возымел желаемый эффект. Скаутский эквивалент военного "Шун" выполнялся с готовностью, которая заслужила бы одобрение самого строгого полкового старшины. Быстро парни "разобрались" и замерли, торжественно моргая от ослепительных перекрестных лучей двух Факелы скаутмейстеров. "Расскажите мне, что вы знаете об этом деле, Вудли", - продолжал мистер Армитаж, обращаясь к Командиру Патруля...

Оба парня прислушались. За редким скрежетом швартовой цепи и ровным шуршанием волн стояла тишина. "Ты напугал его", - сказал наконец Уиллис. "Иногда к нам на борт забирается крыса — когда мы стоим у причала. В этом нет ничего такого, о чем можно было бы написать песню. Ты скоро привыкнешь к этому. Он в трюмах, если вообще где-нибудь есть. Никаких шансов попасть сюда. Кроме того, бедняга был бы напуган до смерти." Последняя фраза перешла почти в бессвязный шепот. Уиллис снова заснул. Хейс лежал без сна, прислушиваясь еще полчаса; затем, смутно осознавая раз или два, когда продолжалось прерывистое грызение, он тоже проваливался в глубокий сон...

Хейс довольно долго молчал. Он не был полностью уверен в том смысле, в каком Десмонд употребил слово "Крысы". Возможно, он имел в виду это как осуждающее восклицание. Он надеялся, что это так, потому что боялся грызунов. Это был страх, который он еще никогда не мог победить, хотя в других отношениях он был отважным маленьким мальчиком. Грызущий звук раздался снова. Хейс, который спал, вернее, лежал на полу поверх нескольких одеял, осознал возможность крысы прогрызает дыру в обшивке кубрика. В этом случае именно он, лежащий на полу, будет удостоен внимания этого зверя. Сжав кулак, Хейс попытался стукнуть кулаком по полу в надежде напугать крысу...