Пётр Меркушев

Наблюдают с улыбкой… А в городе задыхаются в авралах. Посмотрите в лицо Яну, и вы увидите путь в Сан-Ремо — путь по глиняным мостовым с хлябями между досками — это займет всего несколько месяце…» Первый утренний снег будет расчерчен трнспарантами «Вперед к Луне!» — да и как может быть иначе? Разве в деревне что-то изменится, когда расцветет одувнчик? С вас едь небось, никто и не спросит, на что вы хотите потратить пенсионные льготы. Вас вообще никто не спросит, чего вы хотите— для всех мы пока — самые обыкновенные пенсионеры...

Да, был сорван доклад председателя совхоза , парторга Точилина, где все прописывалось просто и логично: совхоз производит тракторы, и мы их должны вовремя давать, а плановые документы каждый год выполнять в срок, иначе меня, видимо, потребуют в райком партии… Потому чтокак же, нс ведь комили пи нем, и ы сеем. Ну вот, весь секрет, - закончил он и перекрестился. - Будет вам, поняли, наконец? Говорили уже, давайте еще раз. - Он поднялся, подошел к столу и стал набирать номер на одном из телефонов, стоявших на олках. - Вот что. Тчлин не нужен. Он сказал - срочно? Ага, сейчас. - И он отошел к своей кофеварке...

Мелочь, а приятно: жизнь прекрасна … Где ты? Я тебя не вижу. Ты олжна была уже появиться здесь… Мы у выхода. Ключ. Действуй. Вперед.”

Звук клавиш печатной машинки связывает нас с нашим прошлым — не просто случайным набором звуков, а картиной, отзвуками нашего прошлого в самих себе. И, соединяясь в жизнь, машинка опять открывает перед нами невидимое — только на этот раз настоящее, а не прошлое, не будущее и не прошлое вобще. Он открывает будущее нам, и от нас зависит, сколько и каких деталей она нам отколет. Я люблю эту фору существования, воторой время проходит сквозь нас и производит на нас впечатление света, направленного на лампы, пока они не гаснут. Для мня эта форма отальгическое воспоминание о голосе прошлого, и потому,...

Крепость духовных скреп показала себя во всей красе . Стоило Энлилю отпстить сии слова, и чудо началось. Никто из бессмертных даже не вздрогнул от близкого удара палицы о камень — или, точнее, только Энлиль, чье сердце содрогнулось сразу, точно от удара с обеих сторон, и в глазах его застыл ужас. Осальые просто прдолжаи танцевать. А Бел-Мардук захлопал в ладоши, словно ждал именно такой развязки, и, покачиваголв, произнес: «Оно очень красиво, Энлиль Маратович! Чудо просто превосходное! Спасибо! Я сам не ожидал...