Неонила Шапкина

Не то чтобы это было живописное зрелище, всего лишь возвышение на горизонте, без единого деревца, но это был его остров, и там он чувствовал себя обособленно. Единственным недостатком был плохой прием телевизионных программ.У острова Бэттери‑Айленд была длинная и ничем не примечательная история. Его теперешнее название, скорее ироничное, чем соответствующее действительности, появилось в начале девятнадцатого века, когда какой‑то предприимчивый военный решил установить здесь небольшую батарею, чтобы...

— Господи! — воскликнул сэр Гийом. — Бренди для миледи! Я совсем забыл! Милорд, у сэра Андрю есть ключ от туннеля; вы извините меня, если я удалюсь?— Конечно, сэр Гийом. Спасибо за помощь.— Всегда рад вам услужить, милорд. — И сэр Гийом поспешил на зов колокольчика.— Вы действительно думали найти милорда маркиза в этих подвалах, ваш'лордство? — спросил сэр Андрю. — Ведь даже если бы милорд отправился туда, разве он стал бы запирать за собой дверь?— Я не думал найти его в винном погребе или в леднике, но сокровищница казалась вполне реальным вариантом...

Ну, ты попал, батя! Эта пердлявочка из кого хочешь душу выймет. Такую мозголюбку-затейницу еще поискать!Закинув автомат за спину, двинул на звук. Впереди у стены маячило несколько машин. Вначале узнал БРДМ– Катька, твою мать, – сто лет тебя не видел!Шипение сменилось возмущенным молчанием. Недавно принявший полк Буслаева, Колода, не сдержавшись, чуток громче, чем следовало, перевел дух. Маленькая ладно скроенная женщина, с изящной фигуркой, гневно отвернувшись от меня, вновь задрала симпатичную востренькую мордочку куницы, готовясь вцепиться в добрые, домиком, глаза бывшего комбата...

Епифан понимающе кивнул, вновь оскалив крепкие, желтые зубы, а девица, едва Костя накинул на дверь засов и двинулся к ее лавке, вжалась всем телом в угол и умоляюще прошептала:– Не подходи, княже. Хуже будет. Порчу напущу.– Я же покормить тебя хотел всего-навсего, – пояснил он и добавил: – А Епифана поесть отправил. Мужик-то из-за тебя голодным остался. Дверь же закрыл, чтоб ты не убежала раньше времени. Я ж и так тебя отпущу, только не сегодня, а завтра.– А плата какая за свободу будет? – презрительно прищурив глаза, осведомилась она...

Как будто вчера – это вчера, и отделено чертой, – а сегодня и днём невозможно было отвлечься, будто это какой-то незнакомый воин, а всё время виделось, что это – Ярик, восстанавливались все мальчишеские черты, столько раз виденные в домашней обстановке, и та же припухловатая верхняя губа, и те же веснушки у носа. Конечно, уже не восторженные задорные глаза – но если б сейчас отпустили его с фронта, то могли б они помальчишечеть.(Ещё она всматривалась – нет ли, не дай Бог, в нём выражения предсмертной обречённости, как, говорят, бывает...

Задача: какое разрешение дать для организации власти? Пять дней качаний: разрешить коалицию или нет? и какую? Все оттенки предложений: никакой коалиции, только однородно социалистическое правительство; коалицию можно с кадетами; с цензовыми элементами, но не с кадетами. Рев. демократы разрознились, одни большевики сплочены и знают, чего хотят. – Керенский ждет результата прений на ДС, не решаясь конструировать ВП. – В прениях. Большевик Милютин: Пальчинский это второй Корнилов. Рязанов читает выкраденную...

Маленький пловец затихает каждый раз, когда онейрозавры ведут беседу. Этот прыгун дрыгается, дрыгается и вдруг останавливается, как бы прислушиваясь. Через какое‑то время я уловила связь. Каждый раз, когда он ведет себя таким образом, рядом оказывается либо онейрозавр либо тираннозавр.– Тираннозавры тоже?..– Я думаю, да.Лейстер хохотнул от радости.– Это же замечательно! Ты сделала невероятное открытие!Он схватил ее руку и лихорадочно поцеловал. Если бы не юный наследник, Лейстер закружил бы Лай‑Цзу в воздухе...

Враги толпою ринулись к деревянному мосту, и Рим едва-едва не был взят приступом. Но Гораций Коклес и еще двое прославленных мужей, Германий и Ларций, первыми оказали сопротивление подле моста. Гораций получил прозвище Коклеса, потеряв на войне один глаз. Другие утверждают, будто он был до того курнос, что между глазами почти не оставалось промежутка, а брови у него срослись, и, народ, желая назвать его «Киклопом» [20] , но, плохо выговаривая это слово... [*] превратился в Коклеса. Итак, стоя перед мостом, он сдерживал врага до тех пор, пока его товарищи не сломали мост у него за спиной...

Погости, Дудкин Иван, а может, и с нами останешься, рады будем.Дудкин широко улыбнулся.- Можно и с вами, - проговорил он и пожал плечами. - До сезона далеко, и в деревне скукота да бабы с ребятишками одне...- Эка, паря, хватил, - роготнул и блеснул глазами шурфовщик Стрекозов, по прозвищу Долбояк, - нешто с бабами-то скукота бывает?Иван повел плечами, покосил глазом на Долбояка, смолчал.- Документы какие есть? - спросил Беглов, не веря удаче, ведь ах как бедствовал он сейчас без людей. - Аль пошутил, охотник?- А чо шутить? - отозвался Иван, засовывая руку во внутренний карман...

Хартманн пришел к заключению, что камера царя – это своего рода огромная печь. Особенно убедительно в теории Хартманна то, как он объясняет роль пяти так называемых технических помещений, расположенных над камерой царя: выполняя роль трубы, они должны были отбирать тепло, снижая его до уровня, при котором его мог принять окружающий известняк.Пять гранитных плит, образующих технические помещения, – это самые крупные и самые тяжелые камни во всем сооружении, их вес достигает 70 тонн. Нижняя поверхность у них гладко отполирована, а верхняя – неровная...

Официанты неслышно скользили по залу. Они пропадали за ширмой, скрывающей вход во временной туннель, и тут же выныривали обратно с полными подносами. Стейки из пентацератопса с грибами для тех, кто любит темное мясо. Конфуциусорнис с миндалем – для предпочитающих белое. Радиччио и трюфели для вегетарианцев.И все это сопровождалось негромкой музыкой, приятной беседой и невероятной красоты видом.По распоряжению Гриффина Гертруда Сэлли села настолько далеко от Лейстера, насколько это было возможно. Судя по всему, идея подсадить к гостям ученых сработала превосходно...