Света Махонина

Солнечные лучи позади жалили спину. Горизонт впереди нервно подрагивал под миражом. Он брел и брел, и наконец впереди, между бес­плодных холмов, показался клочок сухой травы. Ос­та­новившись на миг, он продолжил двигаться к нему, а черные точки, которые теперь постоянно висели у него перед глазами, снова замельтешили. Как толь­ко он ступил на траву, густую тишину, разлитую во­круг, нарушил шелест и хруст травинок, иногда ломавшихся под ногами. Шагая, он рассматривал растения оазиса: самые крупные походили на огромные луковицы...

Дядя и племянник молча съели персиковый компот с кремом, потом Эрн, по-прежнему не говоря ни слова, встал, вымыл посуду, достал свои учебники и сел делать домашнее задание. Тем временем мистер Гун переборол, свой гнев и, стараясь выглядеть добродушным, чтобы Эрн не замкнулся, уселся в кресло с газетой в руке. Прежде чем углубиться в чтение, он одобрительно взглянул на племянника и сказал: – Правильно, мой мальчик. Это лучший способ сравняться со мной по уму. Учение сделает тебя настоящим человеком...

Он отошел от хижины всего на несколько шагов, когда собака снова залилась лаем. Он замедлил шаг, но не оглянулся, склоняя голову навстречу своей те­ни на песке — она легко скользила впереди, обгоняя его по дороге к цистерне с водой. Солдат остался выполнять приказ. Время было послеполуденное. Дойдя до цистерны, он обернулся к солдату, кото­рый шел, волоча девушку за руку. Собака бежала за ни­ми. Потребовав, чтобы солдат не уходил, он перевел взгляд на палатки — несколько рядовых вышли из тени и тоже направились к канистре, бесстрастно наблюдая за происходящим...

В хижине затаилась жаркая темнота. Закрыв за со­бой дверь, он направился к столу и положил на него патронташ. Подойдя к койке, повесил винтовку на стену справа и опустился на матрас. Пока тьма расступалась и детали обстановки проявлялись одна за другой, он сидел неподвижно. Теперь спазмы во всем теле сде­лались еще резче. Он медленно нагнулся и принял­ся снимать обувь, цвет которой от песка и пыли сменился с коричневого на бледно-желтый. Взяв ботинки в обе руки, он оттолкнулся от пола и поднялся...

Хейли поставила машину напротив дома Линдси, внушительных размеров трехэтажного особняка бледно-голубого цвета, горделиво возвышавшегося над остальными домами на улице. Чуть в стороне какая-то домохозяйка в соломенной шляпе поливала лужайку. На шее у дамочки виднелась большая отметина, похожая на давний ожог. Дверь в дом Линдси была открыта, и Хейли прошла прямо в гостиную. Там, на диванах, а то и прямо на полу, завернувшись в пуховые одеяла, все еще спали какие-то люди. Повсюду валялись пустые стаканы и бутылки, пахло потом, винным и табачным перегаром...

Хейли поставила чемоданы на крыльцо и взглянула на машину, стоявшую на подъездной дорожке. Она выгнала ее из гаража еще вечером и помыла. Сверкающий на солнце красный кузов напоминал огромный помидор. Отец купил коллекционную модель «Шевроле» пять лет назад и сам почти не пользовался ею. Он обещал Хейли, что это будет ее первая машина, которую он торжественно подарит ей на семнадцатилетие. Хотя до сих пор Хейли каталась на «Шевроле» только по своему кварталу, она настояла на том, что поедет в Сент-Джозеф на машине, хотя изначально было решено: тетушка сама заедет за племянницей...

Он поискал в кармане свой собственный карандаш, не осмеливаясь воспользоваться тем, который был в дядиной записной книжке. А то, чего доброго, Фатти опять мог его отчитать. – Вот, смотри, – объяснил ему Фатти, – на этих страницах ты будешь перечислять улики. Так и напиши: «Улики» – «Улики», – торжественно повторил Эрн, тщательно выводя каждую букву. – А теперь пиши: «Подозреваемые». – Ух ты, а уже есть подозреваемые? – спросил Эрн. – Кто? – Все, кто могут иметь какое-то отношение к уголовному делу, – ответил Фатти...

Разрабатывать план они пошли к Пипу. – Для начала неплохо бы разыграть несколько сцен с переодеванием, – поделился Фатти со своими друзьями. – Раз в эти каникулы нам ничего не светит, хоть так позабавимся! – Чудненько, давай устроим для него хороший спектакль! – восторженно поддержала его Бетси. – Решено, значит, отведем душу, – продолжал Фатти. – Старина Эрн просто создан для розыгрышей. Итак, перейдем к делу. Какие будут предложения? Первым взял слово Ларри: – Злодеи похищают детей богача и требуют выкуп, а Эрн выступает в роли спасителя...

Записную книжку мне как раз и хотелось! – весело сказал Фатти и дружески положил Бетси руку на плечо. – Не беспокойся, я ее у него возьму. Они подошли к дому Фатти, и миссис Троттевилл напомнила: – Не забудьте о моей просьбе: никаких конфликтов с этим мальчиком! Вполне возможно, он очень хороший. Дети скептически переглянулись, уверенные на сто процентов, что племянник полицейского Гуна достоин своего дяди. Бастер вдруг громко тявкнул, будто на своем собачьем языке согласился с их точкой зрения. Во всяком случае так показалось Бетси...

Двери вагонов открылись, и пассажиры начади выходить на платформу, где их уже ждали носильщики. Фатти по-прежнему видно не было. – Где же он? – растерянно спросила Бетси. – А может быть, он переоделся, чтобы нас разыграть? – предположил Ларри. – Да, наверняка переоделся и загримировался. Надо его вычислить. Ну-ка, смотрим во все глаза! – Нет, этот слишком высокий… И не тот мальчик – он слишком маленького роста. Эту девочку мы знаем, тех двух женщин тоже – они дружат с нашими мамами… Так… мисс Трембл тоже не подходит… Да где же он? Вдруг Бетси толкнула Ларри локтем...