Алексей Шестаков

От столбов в обе стороны шла высокая стена, усыпанная поверху битым стеклом. – Ой, значит, это и есть тот самый дом? – прошептала Бетси. Ларри возмущенно посмотрел на нее: она вспомнила уговор: ни в коем случае не упоминать о цели их путешествия – и принялась громко болтать о том, как весело она провела Рождество. Пятерка Тайноискателей подошла к воротам и увидела за ними маленькую привратницкую и заасфальтированную дорогу, по сторонам которой росли высокие сосны, не позволяющие увидеть, что находится за поворотом...

Затем она с удивлением заметила знакомый фургончик мороженщика с Коммершиал-стрит: он проехал вдоль озера и остановился возле телефонной будки, у тротуара напротив танцевальной студии, где занималась Синди. Такое совпадение показалось ей почти нелепым. С чего это вдруг его занесло сюда? Может, он следил за ними? Но с какой стати? А вдруг он ждет, когда Синди выйдет после занятий и снова направится к нему через улицу? Впрочем, нет, это, конечно же, другой фургон. Должно быть, по улицам Эмпории таких колесит целая уйма...

Потом отодвинул стул, сел, но тут же вскочил и направился в угол, где громоздились вещи. Он наполнил миску водой из канистры, снял рубашку, обувь, носки и брюки — к штанинам пристали колючки и сухая трава. Смочив мочалку, он намылил ее и протер лицо и шею; снова прополоскал, снова намылил, прошелся по груди и рукам; опять прополоскал, опять намылил и вымыл подмышки; снова прополоскал и обтер ноги, не снимая повязку. Покончив с мытьем, он как следует вымыл мочалку и вернул ее на прежнее место. Он надел ту же одежду — от нее исходил не толь­ко запах пота, но и другой, приятный...

Он открыл свою записную книжку. – Я о вчерашнем стишок написал. Называется «Темная-темная ночь»… – Отлично, молодец! – торопливо проговорил Фатти. – Жаль, у нас сейчас нет времени послушать. Да и тебе надо поспешить, Эрн, а то скоро опять наступит темная-темная ночь. Следуй по берегу ручья и непременно попадешь к старой мельнице. На том они и расстались. Эрн положил записную книжку со «стишками» в карман, достал другую, подаренную ему Фатти, и открыл ее на странице, вверху которой стоял заголовок: «Вещественные доказательства»...

Да, записную книжку я положил на место. Только дядя меня застукал, когда я закрывал ящик. Он сказал, что это вы меня подговорили рыться в его бумагах – посмотреть, чиво там интересного. Он меня два раза ударил. Видите, ухо как распухло? Бетси стало жалко Эрна. Ах, этот противный мистер Гун! – Поэтому я теперь ничего ему не рассказываю, – заключил Эрн. – Так меня ударить, хотя я ничего плохого не сделал! – Не надо было брать его записную книжку, – сказал Фатти. – Тогда тебе не понадобилось бы класть ее на место, тебя бы не застукали и не ударили...