Алексей Шестаков

От столбов в обе стороны шла высокая стена, усыпанная поверху битым стеклом. – Ой, значит, это и есть тот самый дом? – прошептала Бетси. Ларри возмущенно посмотрел на нее: она вспомнила уговор: ни в коем случае не упоминать о цели их путешествия – и принялась громко болтать о том, как весело она провела Рождество. Пятерка Тайноискателей подошла к воротам и увидела за ними маленькую привратницкую и заасфальтированную дорогу, по сторонам которой росли высокие сосны, не позволяющие увидеть, что находится за поворотом...

Затем она с удивлением заметила знакомый фургончик мороженщика с Коммершиал-стрит: он проехал вдоль озера и остановился возле телефонной будки, у тротуара напротив танцевальной студии, где занималась Синди. Такое совпадение показалось ей почти нелепым. С чего это вдруг его занесло сюда? Может, он следил за ними? Но с какой стати? А вдруг он ждет, когда Синди выйдет после занятий и снова направится к нему через улицу? Впрочем, нет, это, конечно же, другой фургон. Должно быть, по улицам Эмпории таких колесит целая уйма...

Потом отодвинул стул, сел, но тут же вскочил и направился в угол, где громоздились вещи. Он наполнил миску водой из канистры, снял рубашку, обувь, носки и брюки — к штанинам пристали колючки и сухая трава. Смочив мочалку, он намылил ее и протер лицо и шею; снова прополоскал, снова намылил, прошелся по груди и рукам; опять прополоскал, опять намылил и вымыл подмышки; снова прополоскал и обтер ноги, не снимая повязку. Покончив с мытьем, он как следует вымыл мочалку и вернул ее на прежнее место. Он надел ту же одежду — от нее исходил не толь­ко запах пота, но и другой, приятный...

Он открыл свою записную книжку. – Я о вчерашнем стишок написал. Называется «Темная-темная ночь»… – Отлично, молодец! – торопливо проговорил Фатти. – Жаль, у нас сейчас нет времени послушать. Да и тебе надо поспешить, Эрн, а то скоро опять наступит темная-темная ночь. Следуй по берегу ручья и непременно попадешь к старой мельнице. На том они и расстались. Эрн положил записную книжку со «стишками» в карман, достал другую, подаренную ему Фатти, и открыл ее на странице, вверху которой стоял заголовок: «Вещественные доказательства»...

Да, записную книжку я положил на место. Только дядя меня застукал, когда я закрывал ящик. Он сказал, что это вы меня подговорили рыться в его бумагах – посмотреть, чиво там интересного. Он меня два раза ударил. Видите, ухо как распухло? Бетси стало жалко Эрна. Ах, этот противный мистер Гун! – Поэтому я теперь ничего ему не рассказываю, – заключил Эрн. – Так меня ударить, хотя я ничего плохого не сделал! – Не надо было брать его записную книжку, – сказал Фатти. – Тогда тебе не понадобилось бы класть ее на место, тебя бы не застукали и не ударили...

Он поднял взгляд к звездам, осыпавшим небо вплоть до верхушек дюн, и луне, что пробиралась между ними к темной линии горизонта на западе, а потом оперся левой рукой о песок, подталкивая себя вверх. Сперва он потерял равновесие и чуть не упал снова, но потом ему удалось выпрямиться и встать на ноги. Он развернулся к холму, возвышавшемуся впереди, и начал подниматься, хотя тьма по-прежнему заливала глаза. На вершине он немного постоял, осмотрелся по сторонам, вгляделся в окутавшую его тьму. Его слуха коснулся прерывистый вой...

Светофор опять мигнул и переключился на красный, из-за чего еле ползущая вереница машин снова остановилась. Дмитрий чертыхнулся и нервно посмотрел на часы, показывающие восемь минут девятого. Что ж, еще через семь ситуация будет выглядеть совсем неприличной, а ему предстоит преодолеть мост через железнодорожные пути, безнадежно забитый машинами, потом проехать еще два квартала и где-то развернуться, потому что к нужному дому нет левого поворота. Черт, черт, черт! Нервы почему-то были натянутыми до предела, что казалось странным...

Сбоку к дому когда-то примыкал зимний сад, уничтоженный после революции. На данный момент из элементов внутреннего интерьера сохранились только межкомнатные двери из красного дерева с позолотой, и, пожалуй, проект можно было бы считать скучным, если бы не изразцовые печи в каждой комнате, декорированные белым кафелем и украшенные античными фигурами: были танцовщица в древнегреческой одежде, муза с лирой в руках и два воина в доспехах. Задача по реставрации этих четырех фигур – по числу парадных гостиных, –...

Александр взял со стола радиостанцию и нажал кнопку вызова. У царя на столе раздался сигнал, говоривший о том, что кто-то желает с ним переговорить. Николай со вздохом оторвался от лежавших перед ним бумаг и приложил к уху рацию. – День добрый, государь, – раздался хорошо знакомый Николаю голос. – Я желал бы встретиться с вами по одному очень важному вопросу. Вы не могли бы принять меня? – Добрый день, Александр Павлович. Я готов принять вас. Приезжайте в Зимний ближе к вечеру. Мы обсудим ваши вопросы, а потом вы отужинаете вместе со мной и моей семьей… Я пришлю за вами карету...

Полчаса спустя она осмотрела себя в зеркале ванной комнаты. Выступившие красные пятна чрезмерно резко обрисовывали ее щеки и напоминали ей, что из-за ее круглой, сейчас влажной от пота физиономии некоторые грубоватые коллеги подшучивали над ней в недавние времена, когда она была толстухой. Сейчас, в тридцать два года, ее грудь сохраняла несколько избыточную пышность, а талия оставалась более женственной, чем модельной, как она иногда определяла в шутку. Кто-то мог сказать, что ей следовало бы сбросить еще два-три килограмма, тогда как другие нашли бы, что она по-настоящему красивая женщина...