Марина Суслина

Затем дон Хуан вернулся и рассказал обо всем, что произошло, дону Антонио и Корнелии, не упуская из виду обязательство, в которое он вступил на завтра. - Боже мой, синьор! - воскликнула Корнелия. - Какая любезность! какая уверенность! подумать только, что вы без колебаний взялись за дело, столь полное трудностей! Как вы можете знать, отвезет ли вас Лоренцо в Феррару или в какое место он действительно может вас проводить? Но идите с ним, куда бы вы ни пошли, будьте уверены, что сама душа чести и доброй воли будет стоять рядом с вами. Что касается меня, несчастного существа, каким я являюсь, я буду...

Подойдя к двери дома, дон Хуан увидел дона Лоренцо, который, подойдя к нему, сказал: "Я умоляю вашу светлость" — ибо такова форма обращения среди итальянцев — "Я умоляю вашу светлость оказать мне любезность и сопроводить меня в соседнюю церковь; я должен поговорить с вами о деле, которое касается моей жизни и чести". "Очень охотно", - ответил Дон Хуан. "Отпустите нас, синьор, куда вам угодно". Они пошли бок о бок к церкви, где сели на уединенную скамейку, чтобы их не подслушали. Дон Лоренцо первым нарушил молчание. "Синьор испанец, - сказал он, - я Лоренцо Бентивольо; если не из самых богатых,...