Павел Чермных

и на передний план выходит забота о ее удержании, власть эволюционирует от либерализма к национал-консерватизму. Рьяные поклонники «западной модели» на глазах превращаются в убежденных почвенников. Не случайно миллионер Борис Березовский или банкир Владимир Потанин пытались устроиться чиновниками в правительстве. Они знали, что от этого зависит судьба их бизнеса. Ни «новые русские», ни тем более олигархи уже не могут позволить себе экономический и политический либерализм, они становятся «людьми государственными»...

Строго говоря, эта потребность никогда не исчезала. Более того, она отнюдь не была принципиально противоположна стремлению к демократии. Это проявилось еще в конце 80-х, когда первые попытки реформ после смерти Брежнева были предприняты Генеральным секретарем КПСС Ю. Андроповым. «Краткое правление Андропова наглядно показало, — пишет историк и политолог Рой Медведев, — что в нашем обществе имелось не только стремление к демократии, к защите прав и свобод человека, получившее отражение в движении диссидентов, с которым и Брежнев, и Андропов вели борьбу...

будто стоит лишь подождать (как в Европе) 200-300 лет, и все станет на свои места. К сожалению, дело обстоит значительно хуже. Реальная частная собственность в России складывается в докапиталистических формах, а потому является одним из важнейших препятствий для становления любых современных экономических отношений. Именно поэтому мы наблюдаем по мере прогресса административных реформ нарастающий развал наукоемкого производства, усиление технологической отсталости. Что бы мы ни взяли — трудовые отношения, механизмы власти, взаимоотношения между собственниками и т...

происходит и маргинализация значительной части трудящихся. Такие массы способны на бунт, но не могут стать самостоятельной политической силой. Бунты случаются постоянно — то в Албании, то в Румынии, то в России, не перерастая в революцию. «Коммунистическая» система не позволяла людям осознать свои интересы и объединяться для их защиты. В том обществе индивидуальный гражданин самостоятельно выступал прежде всего как потребитель, остальное для него организовывало государство. Вот почему миллионы людей в 1989 г...

растущее технологическое отставание от Запада постоянно приводятся в качестве важнейших симптомов кризиса, обрушившего общества советского типа. Напротив, встав на капиталистический путь, эти общества смогли на протяжении десятилетия выдерживать гораздо более тяжелый спад и, на первый взгляд, смирились с технологической зависимостью от Запада. Причина проста: то что было неприемлемо в рамках соревнования двух систем, стало вполне нормальным после того, как весь мир объединился в единую капиталистическую систему...