Адриан Валин

задунайской провинции. Его описывают как человека могучего телосложения и грубых манер, чувствовавшего себя как нельзя лучше среди солдат; его военные достижения свидетельствуют об отваге, напоминающей нам об Аврелиане. Внешне он, возможно, напоминал Максимиана, но обладал более острым умом, был более независим и беззастенчиво честолюбив. Портрет Галерия как горького пьяницы также может быть делом рук его противников, но даже они признают, что Галерий, как и Кемаль Ататюрк, был достаточно осторожен, чтобы утверждать утром все приказы, отданные во время попойки. Невозможно отрицать, что он был ярым врагом христиан; это перекликалось с воззрениями языческих «философских» кругов Востока...

соответствовали установленному номиналу — двухденариевому антониниану и нововведенному 25-денариевому нумму, а когда Диоклетиан заново оценил их курс, Караузий тут же внес соответствующие изменения в свою валюту. Разница была в том, что Караузий, в отличие от Диоклетиана, мог себе позволить увеличить содержание серебра в своих денариях, поэтому на рынках Галлии монета Караузия неизбежно ценилась выше. Поскольку уже на протяжении целого поколения не чеканили монеты из серебра или хорошего серебряного сплава, замысел Караузия значительно способствовал укрепления военного и торгового положения его нового государства...

Поэтому у людей всех слоев, стекавшихся встретиться с Диоклетианом и Максимианом, было для этого множество причин — и любовь к зрелищам была среди них не последней. Панегирик Мамертина, вероятно, не преувеличивает, говоря:Но когда вас начали узнавать все лучше и лучше, все поля наполнились не только людьми, спешащими увидеть вас, но и стадами домашних животных, покинувшими далекие пастбища и рощи, земледельцы в суматохе наталкивались друг на друга, сообщали всем селениям о виденном, были возжены жертвенники, воскурялись благовония, делались возлияния вином, закалывались жертвенные животные; все светились от радости, все рукоплескали и плясали...

Типичным примером прошений, с которыми в те годы приходилось иметь дело Диоклетиану, было прошение женщины, специально приехавшей в Гераклею, которую в 286 году посетил император. Она желала расторгнуть свой брак, но ее запугивали муж, который говорил, что у нее нет на это прав, и свекровь, которая угрожала отобрать свадебные подарки. Решение Диоклетиана гласило, что женщина вольна развестись с мужем и сохранить за собой все его подарки и что наместник провинции несомненно примет ее сторону в этом деле. Этот пример иллюстрирует всю систему в действии, с ее неуклюжестью и неточностью, но и с ее уважением к рядовым гражданам...

Не было и речи о разделении империи на восточную и западную части, каждая со своим правительством: с 287 года и далее пропаганда неустанно отрицает подобную интерпретацию действий императоров. Рим и его воплощение, императорская власть, были едины и неделимы —patrimonium indivisum (неделимое наследие) — а два августа были лишь двумя руками одного тела. Явное территориальное деление было продиктовано лишь удобством контролирования земель, и любой из двух императоров мог путешествовать по землям своего коллеги. Все эдикты, распоряжения и официальные заявления исходили от них обоих по всей империи,...