Павел Миронов

Тревис очень тяжело трудился на ферме. Оказавшись дома, он почти не отрывал взгляд от телевизора. Эта связь гарантировала нам стабильность – и жилье. Но, что еще важнее, она снимала с меня клеймо матери-одиночки. С Тревисом я стала частью семьи. Но я не предвидела, что совсем лишусь независимости, и не понимала, насколько привыкла быть только матерью. В глазах Тревиса моя ценность определялась работой, которую я выполняла на ферме, поскольку работа по дому – уборка и готовка – для него ценностью не являлась...

Я ездила на лошади лучше, чем ходила пешком. В голове у меня уже вставали картины того, как Мия будет ездить тоже. Спускались сумерки, когда я пошла провожать Тревиса на паромном причале. Мы обнялись на прощание, и я поймала себя на мысли, что хочу прижаться к его груди и никуда его не отпускать. Он пах лошадьми, сеном, свежей стружкой. Пах работой – что для меня означало стабильность. Эти запахи пробудили во мне острый прилив ностальгии. Вот я еду в телеге, сижу на лошади рядом с дедом, подаю гвозди отцу, пока он что-то мастерит...

Они решили начать с третьего этажа и спортивного зала, в котором произошел первый эпизод и был найден труп мальчика с астмой. Свалив объемные сумки с камерами, штативами и разнообразными датчиками у входа, пропустили Карину вперед и позволили ей осторожно присесть на корточки и коснуться раскрытой ладонью пола. Лиля лишь направила ее, уточнив место: – Вот тут, прямо под кольцом. Карина сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и опустила ладонь на пыльную поверхность. Мозг мгновенно наполнился образами,...

Шкатулка лежала в сумке между запасными джинсами и рубашкой для более прохладной погоды. Лиля вытащила ее, подняла крышку, немного послушала незамысловатую мелодию, глядя на пустой постамент, после чего торопливо закрыла, убрала на место и застегнула сумку. И снова взялась за телефон. Дементьев ответил так быстро, словно сидел и ждал ее звонка. – У меня две новости, и обе плохие, – не тратя времени на вежливые расшаркивания сообщила Лиля. – Прежде всего, дело со школой вряд ли пустышка: этой ночью...

Парень сидит на краю парты ко мне спиной, рядом с ним Лена – заправляет ему за ухо выбившуюся прядь. Как романтично. Заметив меня, девушка не спешит здороваться. Она расправляет плечи и подается вперед, чтобы пометить территорию: целует Бьорна в шею, рискуя нарваться на замечание вошедшего в кабинет следом за мной преподавателя. - Привет. – Говорю я, проходя мимо них. - Ах, Нея… - Теперь ей приходится меня заметить. – Привет! Как дела? - Отлично. Хельвин что-то бурчит себе под нос, выпрямляясь. Очевидно, тоже приветствует, но слишком уж как-то сдержанно...

С наступлением зимы работать я перестала, поэтому мне больше не платили дотацию за ясли. Получение образования и посещение занятий не считались достаточным основанием, чтобы на нее претендовать, поэтому мне приходилось искать, с кем оставить Мию на пару часов дважды в неделю, пока я ходила на уроки французского, которые проводились только очно. Хотя они мне совсем не нравились, это была зачастую единственная возможность для меня выбраться из дома и повидаться с другими людьми. По ночам, когда Мия...

Петляющие улицы и дороги были застроены группами домов, выкрашенных в приглушенные земляные тона, никаких указателей я не нашла, а дороги без тротуаров все тянулись и тянулись: такие места рассчитаны исключительно на автомобилистов, а я не умею водить машину. Бенд, я думаю, самый большой город в Америке без системы общественного транспорта. Градоначальники собрались что-то предпринять, только когда накрылся строительный бизнес. Так что, пару раз основательно заблудившись во время прогулки по кривым улочкам, застроенным изысканно раскрашенными домами, я не слишком рвалась приезжать сюда снова...

Длинные широкие улицы извиваются по склонам, пересекаясь друг с другом на круговых перекрестках с тремя и четырьмя съездами. Создается впечатление, что люди, прокладывавшие эти дороги, пытались изобразить то, что обычно получается, когда спагетти роняют на пол. Несмотря на то что Тина из Camalli Books подробно нас проинструктировала и снабдила списком со всеми названиями дорог, всеми выездами и объездами, несмотря на то что шести- и десятитысячефутовые горные пики на западе служили прекрасными ориентирами, мы ни разу не смогли покинуть мотель, не заплутав...

Обычно человек и змея стараются не соприкасаться, держатся друг от друга подальше, а если приходится защищаться, то стремятся убить противника. Как ни посмотри, а мне кажется, что об этом времени правильнее будет думать как о священном. Священное и комичное отстоят друг от друга не слишком далеко, индейцы пуэбло явно знали это лучше многих из нас. Запыхавшиеся Чарльз и Дени показались в воротах. Они несли огромный никелированный бак для мусора и кусок полужесткой белой пластиковой трубы футов пятнадцати длиной...

Рождество наступило и прошло, и елка сияла каждый день и каждую ночь, пока я не выключала ее перед сном. Знаю, что на самом деле такие гирлянды можно и не трогать, светодиоды нагреваются очень слабо, но безопасность есть безопасность, а привычка есть привычка; кроме того, дерево тоже имеет право побыть в темноте. Иногда, уже выключив гирлянду, я стояла и смотрела на елку, немую и темную в темной комнате, подсвеченную сзади только маленькой электрической свечкой, которая горела на подоконнике, делая видимой надпись на стекле: «МИР»...