Астахов Муирис

Это наполнило меня благоговением, ужасом и страхом, и я отшатнулся от этой мысли, пока не решил бороться с ней изо всех сил. Поэтому я искал другие профессии и достойные оправдания для того, чтобы быть кем угодно, только не проповедником. Тем не менее, в то время как я нервничал и робел перед классом декламации и боялся предстать перед любой аудиторией, я чувствовал в своей душе странное побуждение к публичным выступлениям, которое в течение многих лет делало меня несчастным...

Пятьдесят лет! Я был молодым человеком, еще не достигшим совершеннолетия, когда прочитал свою первую лекцию на платформе. Гражданская война 1861-65 годов продолжалась со всеми ее страстями, патриотизмом, ужасами и страхами, и я изучал юриспруденцию в Йельском университете. Я с детства чувствовал, что я “призван к служению”. Самым ранним событием в моей памяти является молитва моего отца...

Я дожил до того, чтобы увидеть, как достигну гораздо большего, чем включали мои самые высокие амбиции, и видел, как предприятия, за которые я взялся, проносились мимо меня, подталкиваемые тысячью сильных рук, пока они не оставили меня далеко позади. Реальность для меня подобна сну. Благословения любящим сердцам и благородным умам, которые были так готовы пожертвовать собой ради блага других и думать только о...

Мой общий взгляд на полвека на лекционной платформе вызывает у меня драгоценные и прекрасные воспоминания и наполняет мою душу искренней благодарностью за благословения и доброту, которые были даны мне так далеко за пределами моих заслуг. В мои руки пришло гораздо больше успеха, чем я когда—либо ожидал; я нашел гораздо больше добра, чем даже в самых смелых мечтах юности; мои самые слабые...

Автобиография! Что за абсурдная просьба! Если бы все условия были благоприятными, история моей общественной жизни не могла бы стать интересной. Кажется невозможным, чтобы кто-нибудь захотел прочитать столь простую и небогатую событиями историю. Я не вижу в этом ни повода для хвастовства, ни многого такого, что могло бы быть полезным. Тогда я никогда намеренно не сохранял ни клочка бумаги, относящегося к моей работе, на который я мог бы сослаться, ни книги, ни проповеди, ни лекции, ни газетной заметки или отчета, ни журнальной статьи, ни одной из биографий, написанных время от времени благородными...

Губернатор Пенсильвании сам присутствовал, чтобы оказать честь Расселу Конвеллу, и он вручил ему ключ, символизирующий Свободу штата. “Свобода государства” — да; этот человек, которому далеко за семьдесят, завоевал ее. Свобода государства, Свобода нации — для этого услужливого человека, этого чудесного выразителя...

Влияние, которое Рассел Конвелл приобрел на любовь и уважение своего родного города, было замечено не только в тысячах людей, которые стремились услышать его, но и в выдающихся людях, которые входили в местный комитет, ответственный за празднование. Был также национальный комитет, и общенациональная любовь, которую он завоевал, общенациональная оценка того,...

В прошлом, 1914 году, он и его работы получили уникальное признание. Ибо его друзья знали, что эта конкретная лекция приближается к своему пятитысячному выступлению, и они планировали отпраздновать такое событие в истории самой популярной лекции в мире. Доктор Конвелл согласился провести ее в Академии музыки в Филадельфии, и здание было переполнено, а улицы снаружи были переполнены...

И она зарабатывает деньги. А еще она продает чистый лед из бассейна, нарезанный зимой, и все из-за “Акров алмазов”! В общей сложности Рассел Конвелл получил несколько миллионов долларов в качестве доходов от этой единственной лекции. Такой факт почти ошеломляет — и еще более ошеломляет осознание того, какое добро делает в мире этот человек, который не зарабатывает для себя, а использует свои деньги для немедленной помощи. И человек не может ни думать, ни писать сдержанно,...

Мириады жизненных успехов были достигнуты благодаря прямому вдохновению этой единственной лекции. Человек слышит о стольких, что должно быть гораздо больше того, о чем никогда не рассказывают. Некоторые из самых последних были рассказаны мне самим доктором Конвеллом, один из которых был мальчиком-фермером, который прошел большое расстояние, чтобы услышать его. По дороге домой, так написал ему мальчик,...