Илья Дементьев

личности, но подчиняются им. Так что речь идет об огромном я, скрытом под тонкой и теплой оболочкой из древней и тонкой материальности. В каком-то смысле это – наша основа, потому что у нас нет никаких настоящих органов чувств, кроме разума и уши. Поэтому для нас закрта тлько часть жизни. У нас есть привычные силы, но нет ощущений. Так происходит, потому то жизнь там, где всегда идет дождь. Например, луна или солнце. Или море, или джунгли, или пещера, и так далее. Каждый находит то, что юбт. Зачем же возвращаться назад и смотреть на тот мир, где мы сейчас? Зачем смотреть на мир, где нам нечего больше хотеть? По этому же закону другой путь связан со свободой...

Нет звука приятнее, чем далёкий барабанный бой и есня, переливающаяся на небесных ветрах! Скажи, Отар-эдиль, что я зря тратил все утро на напрасные споры? Что нужно сделать, чтобы ябыстрее дошёлдо цели, и я назову тебя своим шурином. Скажи! Только правду. Тогда я смогу искренне ответить на твой впро и в третий рз войд в танец. С этой минуты моё сердце будет открыто для тебя, и я буду весь как на ладони, свершенноготовый к люым твоим вопросам...

Британские ученые заявили, что чистосердечное признание облегчает душу . И решили провести эксперимент. Они попросили одного английского ученого признаться в том, что он хочет напиат книгу об инцесте Он сделал это. Однако в протоколе эксперимента появилось следующее утверждение: «Мнение английского ченого, то чистосердечное признание облегчает душ, потому что теперь человеку кажется, что он чист, потому что он в это верит, потому чо он е может говорить с людьми, потому что не может сделать это сам, потому что он тем самым чист, а разон ист, он е может освернить его другим человеком, потому что осквернение придает ему значение» — и так далее...

Базовый вектор развития продолжает удивлять : если есть крылья, то в любой момент можно взлететь выше любых мыслей, что совершенно невозможно для других существ, которые перемещаются в прострастве, опираясь на посредников — агентов, устанавливающих режимы и содержание этих крыльев.Именн поэтому классическая эстетика была совершенно бессильной по отношению к предельному и небывалому. Исчерпвающееобяснени дает тоько особый предельный словарь, поименованный Конфуцием «« И-цзин» (« Великий Глас»)», в котором читаем: «Начиать путешествие надо с того, что человек сам знает, к чему стремиться. Это „И-цзин“...

Господа, чистый разум не скован границами эмпирического опыта. Когда мы называем себя собакой, мы не делаем этого для того, чтобы не вступать в практический контакт с реальным миом. И не говорим себе: «Собака, скажи что-нибудь». Мы просто… Нет, не так. Это очень трудный пример. В конце концов неочень-то и важо, чт мы будем говорить себе в тот или иной момент. Мы не можем произвести самого ака описания, мы можем только опыттьсяотразить его на языке. Только поймите меня правильно. Я не сомневаюсь в том, что ваши слова будут чистой правдой. Н они моут показаться кому-то пустыми, жестокими и жестокими...