Томила Бурыкина

Йезад подошел к шкафу, выдвинул ящик, и пользуясь случаем, наугад рассовал остатки своего лотерейного выигрыша по пяти конвертам.    Вернувшись в большую комнату, он выбрал из пачки писем то, которое все желали послушать.    Листая исписанные страницы, он пояснил, что, когда много лет назад обдумывал, как составить бумагу в канадское представительство, ему пришло в голову, что поскольку он не инженер, не медицинский работник, не техник — иными словами, не имеет специальности, пользующейся в Канаде высоким спросом, то письмо должно, на свой лад, заменить отсутствующие у него ученые степени и дипломы...

— Послушай меня, Джехангла. У твоих приятелей — христиан христианские имена, у твоих приятелей-индусов — индусские. А ты парс, поэтому у тебя персидское имя. Гордись им, а не выбрасывай, как старый башмак.    — Как старый сапате, — не утерпел Джехангир.    — Хотя, по совести говоря, мы нынче ничего не можем позволить себе выбросить.    Почуяв возвращение неприятной денежной темы, Джехангир затревожился и перестал жевать.    Мама спросила:    — В чем дело, обед не нравится?    — Обед вкусный, — ответил он и заработал челюстями.    — Ты говорил папе, что искал в шкафу?    Джехангир оцепенел от страха и еле мотнул головой...

РАССОВАВ ШЕСТЬДЕСЯТ рупий по маминым конвертам, Джехангир впопыхах стукнул ящиком, задвигая его. Роксана услышала шум и застала сына перед открытым шкафом.    — Ты что тут делаешь?    Он брякнул первое, что пришло в голову:    — Хотел посмотреть папины письма. Канадские.    Мать поверит, она знает, как он любит слушать отцовские рассказы о подаче заявления и о собеседовании.    — Не надо ничего трогать на папиной полке. Так нашел ты письма?    — Нет. Я не захотел рыться в его вещах.    Она одобрительно кивнула:    — Попроси папу показать тебе письма. Если он придет в хорошем настроении.    Погладив сына по щеке, она привлекла его к себе...

Джехангир с колотящимся сердцем отказался взять деньги. Ну Ашок, ну свинья! Продал-таки его! А ведь клялся, что никому не расскажет!    — Я записываю, что ты не выполнил домашнее задание.    — О’кей. И увидишь, что будет.    — А что будет?    — Сначала я весь твой учебник измажу волосами. Потом скажу учительнице, что ты деньги берешь.    — Она тебе не поверит.    — А мы с Ашоком пойдем. Он подтвердит.    И Виджей сунул деньги в учебник истории. Краешек торчал из книги. Джехангир в страхе быстро переложил деньги в карман. В журнале он записал: восемь правильных ответов из десяти.    Около парты Раджеша он по его усмешке понял, чего ждать...

«Отец писал, как жемчуга низал», — так говорила мама, расхваливая папин почерк. Мама очень хотела, чтобы и он научился так красиво писать. Мураду уже поздно — у него буквы расползались по странице как клопы, говорила мама в начале каждого учебного года, когда они оборачивали учебники. Все садились за обеденный стол, и папа принимался надписывать их: имя, класс и предмет. Это было самое приятное в возвращении в школу после майских каникул. Джехангиру нравилась гладкость свежей оберточной бумаги, запах новых учебников и появление его имени, будто вытекающего из кончика папиного пера. У папы был сосредоточенный вид, и было ясно, что папе тоже нравится это занятие...