Лаура Басаргина

В конце концов трое официантов скрутили наглеца, а Мерван собственноручно обшарил его карманы.    — Ничего не нашел, только носовой платок засморканный. Пусто. И еще говорит: «Я же сказал, нет у меня денег… А есть хочется». Представляете, каков сукин сын?!    — По крайней мере, честный, — сказал Вилас.    — Да имел я матерь этой честности! У нас половине страны есть хочется, так если каждый честно будет меня объедать, мне на что жить? Я и врезал ему. От души.    В доказательство Мерван показал свою лапищу — мясистая ладонь, пальцы как сардельки, жертву можно было только пожалеть.    — Полицию звать без толку, — продолжал Мерван, — что они сделают? Надают и отпустят...

Продолжая колыхаться в такт музыке, Вили запустила руку в вырез халата, извлекла пачку банкнот и передала Йезаду.    — Вот так, мой милый. Восемьсот десять рупий. Считайте.    Йезад не верил собственным глазам. Он жадно развернул деньги, согретые ее телом.    — Фантастика! Действительно новичкам счастье, да?    — При чем тут новички, — разобиделась Вили, — я с самого детства вижу сны!    Он шагал к станции в подавленном, несмотря на выигрыш, настроении, размышляя об одинокой, ущербной жизни Вили. Однако ее размер 36С действительно сработал. Совпадение? Или она провидит будущее? А если сны способны приоткрыть завесу… то что это — конец неуверенности и тревогам?...

Темнота расплывалась от слез. Раньше он не знал, что ночь может быть полна жизни, как день, и расплываться может как день. А вдруг удастся заработать деньги, если предложить тете Вили помогать ей в разных делах? И тете Дейзи с первого этажа. И Мурад — они могли бы работать вместе. Вместе они могли бы выполнять серьезную работу и зарабатывать больше денег.    Убаюканный надеждами, он наконец уснул. Ему снилось, будто дедушка быстро передвигается на костылях, и все ему аплодируют. Но вдруг дедушкины движения замедляются — что-то не так с одним из костылей. Он уже на кухне, когда становится ясно, что верхняя часть костыля превратилась в здоровенную баранью лопатку...

— Подожду до утра. Спокойной ночи. — И, оглянувшись, добавил: — Добрых снов.    * * *    Свет потушили часа два назад, а Джехангир все ворочался с боку на бок, не в силах заснуть. Топчан поскрипывал от каждого движения, и он боялся, как бы мама не пришла посмотреть, в чем дело. Мучимый разладом, который будто поселился в доме как мерзкая тварь, он изо всех сил сжимал кулаки, чтобы не расплакаться.    Отцовская злость — не вспышки гнева, как полыхнувшая молния и гром, после которого опять ясно, и солнце светит, и отец улыбается. Теперь совсем другое — тупое раздражение, которое не проходит много дней...

То вверх, то вниз. На собственные сны я могу положиться. С другими я теряю деньги. Беда в том, что сон у меня нынче не тот, что прежде.    Вили поправила выбившуюся прядь волос и разгладила скомканный ворот халата.    — А что это вы вдруг «Кубышкой» заинтересовались?    — Да это временно… — Йезад колебался. — Деньги потребовались. Хочу сделать сюрприз. Роксане.    — Пара голубков!    — Можешь подсказать номера на сегодня?    — Мне ночью снился такой ясный сон, что на сегодня номера просто с гарантией.    — Что тебе приснилось?    Вили застенчиво опустила глаза:    — Очень интимный сон.    Почуяв,...