Пожалуйста, не смейтесь! Александр Петербургский

Дима катал по двору паровозик, а кто-то сверху сказал: «Чик-чи-рик…» Сказал воробей, сидел на воротах, и, растопырив крылышки, кричал, как у него там высоко, как всё оттуда видно! И как там хорошо. Переставляя аккуратно ноги, пришагала кошка. Строго мяукнув, спросила, зачем он на такую высочину влез, ведь может закружиться голова. И если будет так размахивать руками дальше, то точно упадёт. - Не упаду! – чирикнул во всё горло воробей. – Не шлёпнусь! Тут же, оступился! Но не слез, и даже не подумал, говорить с ним было бесполезно. И кошка ушла, а воробей сделал крыльями «фурк…»,  перескочил на крышу дома, и начал приглашать к себе уже оттуда...

рассказы для детей Дима рисовал. На кухне мама с папой говорили о погоде и о чём-то взрослом остальном, а на листе его альбома получался пароход. Синело море, дымила чёрным пароходная труба, из пушки красным вылетало пламя! Получилась красота, Дима с альбомом выбежал на кухню, чтобы папа и мама увидели тоже! И в это время папа как-то очень непонятно рассмеялся и маме сказал. Что неплохо бы завтра под утро, часиков в пять, постучать Марии Ивановне в окно. А когда та проснётся, голосом какой-нибудь пискли объявить, что ей телеграмма и убежать. Кричать «пожар…» пожалуй, будет слишком. Да и идея с телеграммой как-то тоже не очень...

новое слово. детские рассказы НОВОЕ  СЛОВО Мама прибиралась, а Дима ей, наверное, мешал. Не очень, не нарочно, лишь пальцем коснулся пирамиды из кучей составленных стульев! Как только верхний начал падать, ловко отпрыгнул, задел ногой ведро. Но не свалил, не опрокинул! Из ведра плеснулось только чуть. И плюхнулся в кресло на лежавшие там глаженые занавески. На занавески не нужно было тоже. Дима вскочил, столкнулся с глупой шваброй, и та уже брякнулась так! Что тотчас появился любопытный папа и попытался без подсказок угадать, что тут произошло. Падение космического тела? Землетрясение средней руки? - Не смешно, - сказала мама...

Рассказы для детей ДОЖДЬ На улице с утра сегодня дождь. Гулять нельзя, но с пододвинутого стула смотреть в окно на дождик можно. На почёрнелый от воды забор. На блестящую мокрую крышу сарая. Уже давно вокруг как будто день, но как-то не светло. А это туча. На всё небо. Как сквозь сито, мокрой пылью сыплет, сыплет, сыплет. На лавочку, на Димин позабытый у забора паровозик. Дырявит и дырявит каплями и без того рябую лужу. Прямо через воду, без дороги, спешит, надвинув капюшон, какой-то человек. Уныло опустивши,  хвост, трусит знакомая собака. Не убегает от дождя одна ворона с дерева напротив. Задумалась, нахохлилась, сидит...

Мы с Сашей бегали по саду и поймали воробьёнка! Скорее нашли, потому, что воробьёнок и не убегал, а одинокий-одинокий! Одетый лишь в пупыристую кожу, да в малюсенькие на лапках коготки – валялся на дорожке, и голова его лежала перед ним. Прилететь он не мог, на крылышках пёрышек не было тоже ни одного. А вот откуда-то свалиться мог. Мы сразу закрутили головами, чтобы поскорее домик воробьёнка отыскать! Но сколько не смотрели, заметных гнёзд над головами не нашли. Воробьёнок, возможно, приполз. Правда, неясно откуда: приполз так аккуратно, что на дорожке не оставил за собой ни единого следика....