Кирилл Мазур

Последнее предложение вызвало внезапную тишину. Тишина. Затем, в течение нескольких секунд, это привело к заметному ослаблению напряженности за столом. Герцог Саксен-Веймарский открыто заявил о том, что до этого не обсуждалось. Тот факт, что никто - ни король, ни американцы - не оспаривал это заявление, доказывал его истинность. Новый американский режим был принят - как на словах, так и на деле - в качестве союзника Густава Адольфа. Характер этого союза, конечно, еще предстояло определить. Вильгельм продолжал. "Позвольте мне предложить, чтобы мы пока оставили в стороне обсуждение будущего статуса провинции"...

На ее губах появилась улыбка. "В большинстве вещей, по крайней мере. Но не во всех". Улыбка расширилась. "Но это относится к большинству американцев, большинство из которых сейчас - люди, родившиеся и выросшие в это время и в этом месте". "Ах." Маккей тоже говорил ему об этом. И - опять же - король не совсем поверил. Но теперь, видя, с какой легкостью сефардская женщина обретает свою новую личность, Густав понял, что его шотландский офицер сказал простую истину. Можно ли это сделать? задался он вопросом. На мгновение он задумался над словами, сказанными женщиной ранее. Что длится дольше - горы или море? Густав был скандинавским человеком...

Его взгляд на мгновение задержался на ее муже, стоявшем рядом с ней. Мужчина не сидел по той простой причине, что ни один из шатких стульев в доме не мог выдержать его невероятную массу. Да и жира в нем было очень мало, подумалось ей. Один из немногих раз в своей жизни Густав встретил человека, который был явно больше и сильнее его самого. Его это немного смущало. А также немного комичным. Реакция короля на человека по имени Томас Симпсон, как только он узнал его, почти рассмешила его. Он представил себе, как мог бы отреагировать самец тюленя, впервые столкнувшись с самцом моржа. Он решительно подавил эту мысль...

Страх Майка сделал последнюю слабую попытку. "То же самое можно сказать, если меня не будет рядом, чтобы встретить..." И снова Ребекка покачала головой, прежде чем он закончил мысль. "Мы не ведем переговоры с королем Швеции, Майкл. Мы просто делаем вид". Она улыбнулась. "Я подозреваю, что Густав Адольф просто хочет убедиться, что мы настоящие, а не плод воображения ненормального шотландца". Майк улыбнулся. "Или он просто хочет убедиться, что мы не ведьмы". Его глаза, изучающие жену, были полны любви - и, по правде говоря, огромного удовлетворения. "Ведьмы в Европе семнадцатого века не были чем-то из фильмов Уолта Диснея...

Но мысли Олли были уже в другом месте. "Я думаю о Суле. Этот город дал бы нам контроль над всем Тюрингенвальдом. И что, вероятно, еще важнее, он стабилизировал бы нашу оружейную промышленность. Сто лет назад, вы знаете, Зюль был крупнейшим центром вооружений в Германии. У него еще много мощностей". Он показал большим пальцем через плечо. "Мы получили эти отливки из Суля, так получилось. Будет приятно видеть их частью семьи". Менее года назад шотландский дворянин Александр Маккей был бы поражен, увидев фабриканта и бывшую школьницу, обсуждающих вопросы внешней политики. Сегодня он даже не обратил на это внимания...

"В том, что он делает, нет ничего косметического. Ему нужна обработанная поверхность для устойчивого упора. Если не держать конец ствола ровно, то на высверливание внутреннего диаметра уйдет целая вечность. Если просто держать отливку за один конец, болтанка будет жестокой". Маккей нахмурился. "Что такое устойчивый упор?" Олли подавил вздох. Он указал на приспособление, расположенное в стойке в конце пути токарного станка. Приспособление, которое можно было раздвинуть на шарнире, образовывало открытый круг диаметром около десяти дюймов. Три регулируемые стойки, оканчивающиеся шарикоподшипниками, выходили в центр с интервалом 120 градусов...

"Да будет так. Воля Божья, достаточно ясная. Неужели Сатана настолько силен, что может пересадить колонию из будущего? Думаю, нет!" Он вернулся к потиранию рук. "Кроме того, нельзя зацикливаться на проблемах. Есть еще и возможности". Спенс воспользовался моментом, чтобы укрепить решимость короля. "Corpus Evangelicorum", - пробормотал он. Густав слабо улыбнулся. "Вы единственный человек, которого я знаю, кроме меня, Джеймс, которому удается произнести эту фразу без поднятых бровей". Спенс улыбнулся в ответ. "А почему бы и нет? Я думаю, что североевропейская протестантская конфедерация под руководством Швеции была бы великолепным решением проблемы войны...

Молодой артиллерийский генерал нахмурился. "Мои пушки изрядно поизносились, Ваше Величество". Он нахмурился: "Артиллерийское хозяйство в этих благословенных рейнских архиепископствах - просто шутка". Спенс прочистил горло. Король, казалось, не обратил внимания на звук, за исключением того, что его следующие слова прозвучали немного поспешно. "Не беспокойтесь об этом. Кажется, я нашел нового поставщика. Я ожидаю, что новые пушки прибудут в течение месяца или двух. Те, что у вас есть, должны прослужить еще столько же". Торстенссон кивнул. Затем король обратился к генералу Тотту. "Возвращайтесь на Везер...

"Все решено", - заявил король. "Тюрингия будет оставлена в покое и будет сама решать свои дела. Если Вильгельм и - ха! - Бернард смогут договориться, прекрасно. Но это их дело, а не наше. Я не пошлю ни одного солдата, чтобы навязать провинции волю Саксен-Веймара". "У нас уже есть солдаты", - мягко заметил Торстенссон. Густав поднял глаза. "Маккей?" Он пожал плечами. "Несколько сотен кавалеристов". Спенс начал говорить. Король бросил на него быстрый взгляд, и шотландский генерал закрыл рот. Взгляд короля переместился на Оксенстьерну. Высказав свою точку зрения, Густав теперь хотел подсластить дело...