Ринат Хасаншин

Боюсь, что я не могу уйти, миледи. Моя задача — охранять леди Глэдию. — Я не думаю, что её нужно охранять от меня. Ты видишь, что со мной нет роботов, так что одного Жискара вполне достаточно. — В комнате ваших роботов нет, мадам, но, когда открылась дверь, я видел в коридоре четырёх роботов. Так что я лучше останусь. — Ладно, я не имею ничего против данных тебе приказов. Можешь остаться. Жискар! — Да, мадам? — Ты помнишь, как ты был впервые активирован? — Да, мадам. — Что ты помнишь? — Сначала свет, потом звук, потом выкристаллизировалось изображение доктора Фастольфа. Я понимал галактический стандартный и имел некоторые представления о знаниях, встроенных в мои позитронные мозговые пути...

Может быть, — сказал Дэниел, — усилитель играет какую-то роль в его плане в отношении Земли? — Возможно. Тут дверь открылась, и раздался чей-то голос: — Привет, Жискар! Жискар посмотрел на вошедшую и спокойно ответил: — Здравствуйте, мадам Василия. — Значит, ты помнишь меня. — Она тепло улыбнулась. — Да, мадам. Вы хорошо известный роботехник, и ваше лицо время от времени появляется в гиперволновых новостях. — Брось, Жискар. Я имела в виду не то, что ты узнал меня. Меня многие знают. Я хотела сказать, что ты помнишь меня. Когда-то ты звал меня мисс Василия. — Я помню и это, мадам. Это было очень давно...

Как по-твоему, он знает о твоих способностях? — Определённо сказать не могу, поскольку не читаю сами мысли, но во время беседы с Советом в мозгу доктора Амадейро дважды произошёл резкий подъём эмоциональной интенсивности, исключительно резкий и кратковременный интенсивный цветной всплеск. — Когда это было? — Во второй раз, когда леди сказала, что поедет на Землю. — И с чем это было связано? — Не знаю. Это были изображения, а они не сопровождаются мысленными ощущениями, которые я могу определить. — Тогда мы можем сделать вывод, что был или не был Совет расстроен предполагаемой поездкой леди на Землю — неизвестно, но доктор Амадейро определённо был...

Я пойду с ними. Амадейро добродушно засмеялся: — Неужели вы думаете, что я пытаюсь разлучить вас с вашими роботами? Разве они позволили бы это сделать? Вы слишком долго пробыли с поселенцами, моя дорогая. Глэдия посмотрела на закрывшуюся дверь и процедила сквозь зубы: — Ненавижу этого человека, особенно когда он улыбается. — Она потянулась, в локтях у неё хрустнуло. — Во всяком случае, я устала. Если кто-то опять станет спрашивать о Солярии и Бейлимире, то получит весьма краткие ответы, честное слово. Она села на кушетку, которая мягко прогнулась под её тяжестью. Сняв туфли, она забралась с ногами на кушетку, сонно улыбнулась, глубоко вздохнула, легла, отвернувшись к стенке, и тут же уснула...