Марьяна Лихненко

Это была буржуазная газета, не рассчитанная на одержимую политикой интеллигенцию, которая читала бы ее на уличных щитах, как она читала “Московские новости”. “Коммерсантъ” создавался как газета для серьезных людей, всерьез занимающихся бизнесом. Изучать ее нужно было в комфортной домашней обстановке, за завтраком, с чашкой кофе и стаканом апельсинового сока на столе. Однако, несмотря на то, что “Коммерсантъ” утверждался в качестве газеты новых времен, вопросы о прошлом занимали его не меньше, чем занимали они издания предыдущего поколения, от которых “Коммерсантъ” намеренно отворачивался.Егор отматывал...

Впрочем, я отвлекся. То, что я искал, находилось, конечно же, в еврейской части Мейн-стрит, как раз напротив кладбища. Над дверью одноэтажного домика я увидел небольшую вывеску, на которой, между пышным историческим названием «Кинг Дэйвид» иголубым «Щитом Давида», был изображен вполне будничный, хотя и аппетитный пирожок. Я шагнул за порог, и меня охватила горячая волна. На улице тоже было довольно жарко, над ней висел утренний туман, всегда предвещающий в Нью-Йорке знойный и гнетуще душный день. Но в «Кинг Дейвиде» жар был много гуще!В первой маленькой комнате я увидел пустую витрину для готовой...

Оказавшись на длинном сухом дворе, я сделал несколько шагов налево, к сушильному столбу и облезлой умирающей банксии. На мгновение я оглянулся назад: маленький домишко, жестяная крыша. Солнце по-прежнему заливало его, но уже шло вниз, клонилось к западу. Я орудовал лопатой и руками – и докопался.– Проклятье!Собака.Что-то еще.– Проклятье!Змея.Обе – только голые кости.Мы очистили их тщательно и осторожно.Положили на траву.– Ну и дела!Старик воскликнул так трижды, но громче все-го – когда я наконец нашел тот старый «Ремингтон» серо-стального цвета. Оружие в земле, он был так туго умотан в три слоя...

–Еще проблематичнее другое: как нам получить документы на выезд, чтобы мы могли пересечь границу?– задал встречный вопрос Менике.–А как мне попасть к себе в квартиру, чтобы забрать деньги, которые я спрятал под одной из половиц?– с тяжким стоном спросил Хозе, обращаясь ко всем присутствующим.В конце концов решили следующее: Менике и Хозе попытаются выйти на улицу и добраться до своих квартир, чтобы забрать оттуда самое необходимое. Все же члены труппы будут ждать их здесь, в относительной безопасности.–Я пойду с тобой,– объявила Лусия отцу.– Я не могу приехать в Лиссабон без своего гардероба.–У нас не найдется места для твоего гардероба,– резонно возразил ей Менике...

– Клэй… будь добр.В первый раз Клэй вгляделся в лицо напротив. Это было мое лицо, только старше, и в глазах не было огня. Остальное – темные волосы и даже усталость – были те же.Он аккуратно отодвинул стул, и тут Убийца поднял ладонь.– Постой.Но Клэй уже изготовился шагать, и не просто через порог.– Нет, – сказал он. – Я…Снова ладонь. Грубая и мозолистая. Руки рабочего. Он взмахнул ладонью, будто отгоняя муху от именинного торта.– Тс. Ты думаешь, там что?Это означало: «Что же заставило тебя все-таки приехать?»Клэй слышал только насекомых. На одной ноте.Потом – мысль о чем-то великом.Он стоял, склонившись над столом...