Олеся Костюнина

–Да?– Она снова глянула на текст, пытаясь отыскать в нем хотя бы одно знакомое слово.– О, это от Сола.–Да, от Сола. От Сола Юрока. Судя по всему, ты собираешься в Нью-Йорк.–Нет, это мы с тобой собираемся в Нью-Йорк. Как будто я брошу тебя здесь одного! Ты будешь мной гордиться, потому что я провела очень успешные переговоры.Менике сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить.–Тебе не кажется, что было бы совсем даже неплохо, если бы ты хоть изредка держала меня в курсе своих планов?–Я и собиралась тебе все рассказать, но лишь после того, как он примет мои условия. Ведь раньше было как? Он звал только меня одну, а тебя и всех остальных артистов нашей труппы – побоку...

Где же он, кстати?Не без усилия я сдвинулась на край постели и спустила ноги на пол. Тело еле слушалось, мышцы были словно размяты и раздроблены. Я с удивлением оглядела собственное голое тело. Неужели это и в самом деле случилось? С этим ничем не примечательным, щупловатым телом? Я поднялась с кровати и неверной поступью прошла в ванную комнату, где после нашего ночного буйства в ванне валялись несколько огарков свечей. Остальные, должно быть, убрал Джулиан.Вернувшись в спальню, я обнаружила на его подушке записку. «Твой», — было выведено на листке красивым почерком Джулиана и подчеркнуто для усиления...

Но мы ошибались. Однажды Джек сбежал от новых хозяев и пропал. В старый двор почему-то не вернулся, никто его так больше и не видел.Новую собачку тоже зачем-то назвали Джеком. Песик был симпатичный, но я, глядя на него, вспоминал другого.* * *–Кушать будешь?Бабушка Лиза неизменно встречала меня этими словами. Могла бы и не спрашивать: конечно, буду! Но уж такая у бабушки привычка. Что правда, то правда: голодным я в этом доме никогда не ходил, и еда была вкусная. Бабушка знала, что я не придирчив и съем, что подадут на стол, но неизменно докладывала мне, что сегодня сварено и как нелегко ей было готовить...

Стесняясь, Мария все же подошла к нему поближе, а он стал играть для нее на гитаре, а потом уговорил отправиться вместе с ним в оливковую рощу за пещерой и там станцевать для него. Он задал хлопками ритм, а потом обнял ее за талию и привлек к себе, и их тела задвигались в унисон, подчиняясь чувственным ритмам уже собственного сердцебиения. Домой она в этот вечер вернулась поздно, переполненная самыми радужными эмоциями и впечатлениями: впервые в жизни ее поцеловали.–Где ты была?– спросила у нее Паола, ее мать, поджидавшая дочь на улице.–Нигде, мама!– Девушка проворно прошмыгнула мимо матери, чтобы та не успела заметить краску стыда на ее лице...

— Боюсь, этого я не могу тебе сказать. А теперь иди наверх.Я чуть отстранилась от него:— А ты разве не со мной?— Я уже упаковался.— Но… — Я тронула его за лацкан пиджака и подняла на Джулиана обольстительный взгляд из-под ресниц. — Мне надо будет помочь с молнией.Улыбнувшись, он наклонился меня поцеловать, и его губы прильнули к моим в неторопливом, упоительном поцелуе. Тут же я почувствовала, как его руки скользнули по моей спине вверх и осторожно расстегнули молнию на платье.— Вот, пожалуйста, — шепнул он.— Это просто возмутительно.— Терпение, дорогая.Что-то в выражении его лица, в тоне голоса...