Анжела Коршунова

Величественный мужчина кивнул и, вздохнув, окинул холодным взглядом Латов и Джерека. Он не позволил никакому выражению появиться на своем лице, когда осматривал Железную Орхидею, Герцога Королев, Епископа Касла, миледи Шарлотину, донну Изабеллу и миссис Ундервуд. Только внимательнее вглядевшись в лицо мистера Джексона, он выдохнул еле слышно: - О небеса! - Добрый вечер, Мунрой, или уже утро? - Джеггед, казалось, забавлялся. - Как поживает министр? - Это вы, Джаггер? - Боюсь, что да, сэр. - Но как?.. - Спросите инспектора, мой дорогой приятель. - Инспектора? - Ваш друг, сэр? - Вы не узнали лорда Чарльза Джаггера? - Но… - начал инспектор Спрингер...

Нам нужен переводчик, инспектор, - сказал сержант Шервуд, стоящий у дверей и записывающий подробности в блокнот. - Я не могу понять их имена, сэр. Все они, кажется, явные иностранцы, за исключением этих трех, указал он карандашом на мистера и миссис Ундервуд и мужчину, назвавшегося мистером Джексоном. - У меня осталась пилюля, - предложил Джерек. - Вы можете принять ее и побеседовать с ними, как на своем собственном языке… - Пилюля? Вы стоите здесь и предлагаете мне, офицеру Закона, наркотики? - Инспектор возмущенно повернулся к сержанту Шервуду: - Наркотики! - Это объясняет многое, - сурово кивнул головой сержант Шервуд...

Джерек обнаружил, что совсем не обращает внимания на беседу за столом, удивляясь, почему миссис Ундервуд плачет так обильно, когда поет, в то время как лицо мистера Ундервуда, напротив, исполнено радости. Донна Изабелла подвинулась ближе к Джереку, и он уловил смешанный запах фиалок и египетских сигарет. Епископ Касл целовал ее руку, ногти на которой по цвету напоминали платье. Жужжание над головой снова стало громче, и Браннарт Морфейл, опять животом вниз, подплыл к ним. - Возвращайтесь, пока можете, в собственное время! - призвал он. - Вы останетесь здесь навсегда! Покинуты! Вы слышите?! Вы слыши-и-и-те?! И исчез...

Мистер Ундервуд внезапно стал очень спокойным. Он стоял, рассматривая Браннарта Морфейла через пенсне. Губы его иногда шевелились, лицо было очень бледно, тело напряжено. - Это твоя работа, Джерек Корнелиан! - Один из дисков перестал работать, и Браннарт Морфейл заскользил вбок вдоль потолка, стукаясь о люстры и заставляя их звенеть. - Разве можно было проделать такие неконтролируемые прыжки сквозь Время, не вызвав ужасающие вихри в мегапотоке! Посмотри, что случилось здесь. Я пришел, чтобы остановить тебя и предупредить! А-а-а! - Ученый яростно лягнул ногой, стараясь освободиться от бархатных ламбрекенов около окна...

Капитан Мабберс толкнул в сторону стол. Столовое серебро со звоном рассыпалось по полу. Двое из его экипажа, увидев ножи и вилки, упали на колени и начали подбирать боевые средства, возбужденно тараторя, как будто только что нашли закопанное сокровище. - Не трогайте кухонную утварь! - заорал инспектор Спрингер. - Ладно, ребята, хватайте их! Констебли достали дубинки и кинулись на Латов, которые отбивались столовыми приборами и недействующими инструментами-оружием. В ресторан вошел мистер Джексон. Ни одного официанта уже не было. Он повесил на вешалку пальто и шляпу, почти не интересуясь столпотворением в центре зала, и прошел к месту, где сидел тихо стонущий Фрэнк Гаррис...

Похоже, потребуется много труда, миссис Ундервуд, чтобы восстановить ее. Вы знаете, как прилипчив запах скандала, он остается еще долго после того, как выясняется, что сам скандал оказался необоснованным. Она распрямила плечи. - Моим долгом остается убедить Гарольда, что я не распутное существо, как он сейчас убежден. Ему причинит много горя мысль, будто я долгое время обманывала его. Я еще могу успокоить его на этот счет… - Без сомнения, - пробормотал мистер Джексон, и его перо забегало по странице блокнота. - А теперь вы можете дать нам описание будущего? - Он вернул внимание Джереку. - Вероятно,...

Похоже, потребуется много труда, миссис Ундервуд, чтобы восстановить ее. Вы знаете, как прилипчив запах скандала, он остается еще долго после того, как выясняется, что сам скандал оказался необоснованным. Она распрямила плечи. - Моим долгом остается убедить Гарольда, что я не распутное существо, как он сейчас убежден. Ему причинит много горя мысль, будто я долгое время обманывала его. Я еще могу успокоить его на этот счет… - Без сомнения, - пробормотал мистер Джексон, и его перо забегало по странице блокнота. - А теперь вы можете дать нам описание будущего? - Он вернул внимание Джереку. - Вероятно,...

Похоже, потребуется много труда, миссис Ундервуд, чтобы восстановить ее. Вы знаете, как прилипчив запах скандала, он остается еще долго после того, как выясняется, что сам скандал оказался необоснованным. Она распрямила плечи. - Моим долгом остается убедить Гарольда, что я не распутное существо, как он сейчас убежден. Ему причинит много горя мысль, будто я долгое время обманывала его. Я еще могу успокоить его на этот счет… - Без сомнения, - пробормотал мистер Джексон, и его перо забегало по странице блокнота. - А теперь вы можете дать нам описание будущего? - Он вернул внимание Джереку. - Вероятно,...

У Джерека возникли трудности с замком, и легкий стук прозвучал снова, прежде чем он открыл дверь. Когда Джерек увидел, кто там стоит, он ухмыльнулся с облегчением и удовольствием. - О Джеггед, дорогой Джеггед! Наконец-то! Это вы! Приятной наружности мужчина в дверях снял шляпу. - Мое имя, - сказал он, - Джексон! Мне кажется, я видел вас мельком прошлой ночью в кафе “Ройяль”. Вы, должно быть, мистер Корнелиан? - Входите, хитрый Джеггед! Тот, кого Джерек принял за Лорда Джеггеда Канарии, вошел в гостиную и непринужденно поклонился миссис Ундервуд, стоявшей в центре. - Вы, наверное, миссис Ундервуд? Меня зовут Джексон! Я работаю для “Субботнего обозрения”...

Разместив Джерека Корнелиана и миссис Ундервуд в своих апартаментах на Блумсбери, мистер Гаррис ушел, сказав, что вернется как можно скорее и что они могут располагаться поудобнее. Миссис Ундервуд, кажется, не совсем одобрила комнаты мистера Гарриса, но Джерек нашел их исключительно приятными. На стенах висели портреты привлекательных молодых людей, окна занавешивали толстые бархатные шторы, на полу лежали пушистые турецкие ковры. Имелись также фарфоровые статуэтки и масса нефритовых и янтарных украшений. Проглядев книги, Джерек нашел множество элегантных рисунков в манере, какой он раньше не встречал,...