Валентин Мягков

Комета была гигантской — больше всего, что я мог себе представить, — и падала прямо на нас быстрее пули, в сто раз быстрее. Или это мы стремительно валились в нее, клокочущую и гигантскую, как бушующий Тихий океан. Только падать так быстро невозможно. У падающего с такой скоростью человека глаза и мозг в первый же миг лопнули бы от удара о затылочную кость, как со всей дури влетевшее в стенку яйцо, а каждая клетка размазалась бы, наверное, передней стенкой о заднюю. Так страшно мне еще не было. Никому так страшно еще не было. И не будет, если мы справимся. Поэтому я то ли прошептал, то ли провизжал: — Ждем! «Космонавт не должен реагировать быстро, — говорил Главный...