Валентин Мягков

Комета была гигантской — больше всего, что я мог себе представить, — и падала прямо на нас быстрее пули, в сто раз быстрее. Или это мы стремительно валились в нее, клокочущую и гигантскую, как бушующий Тихий океан. Только падать так быстро невозможно. У падающего с такой скоростью человека глаза и мозг в первый же миг лопнули бы от удара о затылочную кость, как со всей дури влетевшее в стенку яйцо, а каждая клетка размазалась бы, наверное, передней стенкой о заднюю. Так страшно мне еще не было. Никому так страшно еще не было. И не будет, если мы справимся. Поэтому я то ли прошептал, то ли провизжал: — Ждем! «Космонавт не должен реагировать быстро, — говорил Главный...

Все шло как задумывалось. Мы вышли в правильный район, в который через несколько секунд — от десяти до двадцати пяти, если верить расчетам, — должна была ворваться комета. Мы были готовы стать ее попутчиками и, уравняв скорость, закидать магнитными минами. Еще мы были первыми людьми, оказавшимися почти на орбите Юпитера, точнее, под нею — но в данный момент это было наименее существенно. — Она нас не зацепит? — осторожно спросила Инна. Комета росла на глазах, хотя мы уже начали удирать от нее. — Нет, — сказал я и быстренько пересчитал все раз и другой, озираясь и выставляя дальномерные отсечки...