Кислотный рок

I Бог я ведаю ты хочаш каб я цябе выябаў Але сёння мне не да гэтага Закрый свае сцёгны Схавай пізду Мне трэба ісці на работу Начальства хоча каб я хутчэй наладзіў станок Я таксама хачу хутчэй раз'ябацца Гэта вельмі шмат працы Салідны кавалак Пакуль ты лунаў над вадой мы ўсё праябалі І зараз замест таго каб ябацца з табой Я іду на работу Бухі з бадуна Не адчуваючы часу Закрый пізду госпадзі божа Не магу яе бачыць Гэта балюча Я не стану яе ябаць Я адмаўляюся Я занадта стомлены для гэтай хуйні II Была Украіна Была Беларусь Была ябаная Ялта Літва 2...

Раскіданае гняздо Акт тварэння ў дванаццаці дзеях Асобы Л.Зяблік – пажылы гармідар, бясформенны, гадоў пад 1950. М-ля – яго ж-а, замучаная, худая, гадоў 1948. Дзеці Зябліка: - Парасон, 1924 г. - Моська, 1918 г. - Капілка, 1914 г. - Каленка, 198 г. - Цюрка, 197 г. Старац, гадоў пад 7000. Двоесусветных людзей. Рэч дзеецца ў 0 г. Першы акт у краіне Зяблікаў, а рэшта – на руіне той самай краіны. Час каля. Чорная краіна. М-ля — хворая: то сядзіць, то ляжыць. Капілка ў небе майструе столь. Старац новы, як труба, абчэплены грыбамі і з кіем у галаве сядзіць на назе...

(удаленная глава из романа "Последователь") Дорожка привела нас к хлипкому мосту, брошенному через море куда-то на невидимый берег. Конец терялся вдали. Мы шли по скрипучим, белым от соли доскам и любовались прозрачной морской лазурью, в которой носились рыбехи чудных форм и расцветок, а водоросли шевелились, как рукава и колени зацикливших роботов. По поверхности плавали странные белые пузыри, похожие на утонувших капитанов кораблей. Горизонт был таким чистым, и море было таким чистым, что и я стал, глядя на это, таким же чистым...

Мы с Толиком не знали, как встречать Новый Год. Сидеть в квартире перед телевизором и жрать в неестественных количествах, как мы делали из года в год, нам не хотелось. Тем более Толик непьющий и к пассивному отдыху душой не лежит. Мы пришли к решению, что лучше будет выйти на улицу и смотреть, как празднуют другие. Ходить между людей, заглядывать в окна. Толик предложил, я согласился. Было в этом занятии что-то праздничное. Пусть мы праздновать не можем, так хоть посмотрим на праздник со стороны...

Чтобы что-то понять, надо это разрушить. Начитавшись Чарльза Буковски и Хантера Томпсона, я много лет только и делал, что разрушал сознание. На этом пути бывало всякое, но на плаву я кое-как оставался. Война же меня окончательно добила, я рисковал не выбраться из той каши, в которую превратился. Пришлось привести себя в порядок и отказаться от алкоголя. В первую же трезвую ночь явились удивительные сны. Мало того, что мир в них был без острых углов, но и я сам стал мягче, все качества моего характера проступили с иной интенсивностью...