Олеся Прозорихина

Спуск в теснины всегда торжественен. Вы скачете по светлому ветреному возвышению, и вдруг вас останавливает обрыв, а из глубины лесной бездны поднимается низкий плеск или рокот, или глубокий басовый звук, напоминающий о воде, которую нужно пересечь, и вы неохотно покидаете верхний воздух, чтобы погрузиться в тяжелую тень, и каждый опыт усиливает опасения относительно следующего. Хотя в одних теснинах преобладает кукуи, в других - лаухала, чьи воздушные корни поддерживают ее в невозможных положениях, а в третьих - мрачная охия, все же были и величественные расщелины, в которых природа беспристрастно...

До середины дня у нас был прекрасный день. Угрюмый Тихий океан был от нас не более чем в миле, пока мы держались узкой дорожки в длинной зеленой траве; а слева от нас из окружения леса поднимались тупые, покрытые снегом пики Мауна-Кеа, которые выглядели так восхитительно близко, что мне казалось, что через два часа подъема мы окажемся на его возвышенной вершине. На протяжении двадцати шести миль путь пролегает по ущельям глубиной от 100 до 800 футов, которые выходят к морю, вливающемуся в них тремя бурлящими валами. Дерево свечного ореха или кукуи (aleurites triloba), которое преобладает в целом,...

Конь появился раньше всадника, но Калуна - не пустое место. Это очень красивый юноша шестнадцати лет, с глазами, замечательными даже в этой стране великолепных глаз, прямым носом, очень тонким ртом и прекрасными зубами, массой волнистых, почти кудрявых волос и цветом лица не настолько смуглым, чтобы скрыть мантию яркой южной крови в его щеках. Его фигура стройна, атлетична и податлива, словно у беспозвоночного животного, способного к неограниченным сложениям и изгибам, чему не препятствуют его тонкая белая рубашка и синие хлопчатобумажные брюки. Он почти полный дикарь; его движения импульсивны...

Это немного напомнило мне самые бедные школы, связанные с Эдинбургской женской ассоциацией школ Хайленда, но у учителя была поразительная скудность одежды, и он, казалось, был в ответе за своего ребенка, который, одетый и, действительно, очень хорошо запеленутый, лежал на скамейке рядом с ним. Ведь в глубоком диком овраге, где музыка живых вод и громовые раскаты Тихого океана сопровождали беззвучные голоса детей, исполнявших гавайский гимн, были и скамейки, и парты, и даже доска с букварями. Я ничего не запомнил об этих учениках, кроме рядов сверкающих белых зубов и великолепных карих глаз. И учитель, и дети показались мне очень апатичными...

Есть что-то страшное в изолированности этой долины, открытой с одной стороны к морю, а с другой - окруженной палисами или обрывами высотой от 1 000 до 2 000 футов, над самыми легкими из которых висит головокружительный путь, который, пройдя шестьдесят трудных миль по стране, соединяет Вайпио с маленьким миром Хило. Вечер очень мрачный, и между этими высокими стенами рано наступает темнота. Я нахожусь в туземном доме, где не говорят ни слова по-английски, а Дебора, находясь среди своих людей, вернулась к исключительному использованию своего родного языка. Это больше одиночество, чем уединение, и, как бы я ни устал от верховой езды, я должен утешать себя тем, что пишу тебе...