Ипполит Завалишин

Политическим центром этой революции был вопрос о покровительстве. Люди, основавшие правительство, рассматривали государственную должность как своего рода собственность, которую нелегко потревожить, и, несомненно, они надеялись, что должности останутся в руках их социального класса. Но демократическая теория имела в качестве одного из своих главных принципов доктрину всемогущего гражданина. Поэтому, когда люди начали смотреть на Конституцию как на демократический инструмент, было ясно, что постоянство в должности покажется недемократическим...

Хотя конституционное собрание работало за закрытыми дверями, и хотя ратификация была разработана "голосованием, вероятно, не более одной шестой взрослых мужчин", [Сноска: Борода, соч. цит., с. 325.] притворства было мало или вообще не было. Федералисты выступали за союз, а не за демократию, и даже слово "республика" неприятно звучало для Джорджа Вашингтона, когда он более двух лет был президентом-республиканцем. Конституция была откровенной попыткой ограничить сферу народного правления; единственным...

"ЭТО произошло так, как и следовало ожидать", - писал Гамильтон [Сноска: Федералист, № 15] "меры Союза не были выполнены; правонарушения штатов шаг за шагом доведены до крайности, которая в конце концов остановила все колеса национального правительства и поставила их в ужасное положение".… Ибо "в нашем случае в соответствии с конфедерацией для полного выполнения всех важных мер, вытекающих из Союза, требуется согласие тринадцати различных суверенных воль". Как могло быть иначе, он спросил: "Правители...

В то время как опасность является большим, возможно, необходимым условием автократии, безопасность рассматривалась как необходимость, если демократия должна была работать. Должно быть как можно меньше нарушений предпосылок автономного сообщества. Неуверенность влечет за собой неожиданности. Это означает, что есть люди, влияющие на вашу жизнь, над которыми вы не властны, с которыми вы не можете посоветоваться. Это означает, что на свободе действуют силы, которые нарушают привычную рутину и создают новые проблемы, для решения которых требуются быстрые и необычные решения...

Эти элементарные истины противостояли демократическим философам. Сознательно или нет, они знали, что диапазон политических знаний ограничен, что область самоуправления должна быть ограничена и что автономные государства, когда они трутся друг о друга, находятся в позе гладиаторов. Но они так же точно знали, что в людях есть воля решать свою собственную судьбу и находить мир, который не был навязан силой. Как они могли примирить желание и факт? Они огляделись по сторонам. В городах-государствах Греции и Италии они обнаружили хронику коррупции, интриг и войн...