Кира Малевина

Васки- наши союзники. Они нам помогли в Шестимесячной войне. Они могут прийти. Мы, в свою очередь, им поможем. Воины бриннов многочисленны, словно песчинки в реке, они не знают страха. Нам известно, что на высокогорье была война. Однако ты не васк, как он, и она, и та, у которой только одна рука! Акки сразу пожалел, что тут нет Хассила, а главное — его гравилета. Было бы гораздо легче вступить в контакт с этими добрыми,но слишком примитивными людьми, выйди он из блестящей летающей машины! А тут- прибыли на плоту, грязные, истощенные и оборванные беженцы. Положение было непростым. — Среди берандийцев тоже есть противники этой войны...

Пирога быстро приближалась, один из «людей», встав на носу, поднял руку. Они с трудом расслышали отнесенный ветром зов. — Что он сказал? — спросил Бушеран. — Слишком далеко. К тому же я плохо знаю их язык, — ответил васк. — Я могу вам это сказать,- вмешался координатор. — Как и все известные хлорогемоглобинные, люди с зеленой кровью обладают большой телепатической силой, и я «принял» его призыв. Он спрашивает, кто мы. Во весь голос, чтобы было слышно всем, он ответил: — Враги берандийцев, бежим от них. Вы уже встретили беженцев-васков? Пирога, описав ловкую кривую, пристроилась рядом с плотом...

Вы боги, Акки! — Самые бедные из богов!Какая-нибудь пуля в голову убьет меня так же,как и последнего берандийского лучника,и вчера,когда мы связывали плот,- действительно ли это было вчера? — я валился с ног от усталости, как и любой человек на моем месте! Нет, мы просто располагаем наследием тысяч поколений людей — под людьми я подразумеваю и иссов, и нас, и любую другую разумную расу! Кто знает, какой вклад внесут эти бринны, которых вы, берандийцы, ненавидите? — И к которым я направляюсь. Я, Анна, герцогиня Берандии, иду просить убежище после того, как хотела их уничтожить или по меньшей мере подавить...

Акки отвязал Анну, поднял ее на руки и вынес на берег. — Скорее отведи меня к ней! Капитан сидел у входа в хижину. Внутри, на ложе из листьев, лежала бледная Клотиль. — Что с ней? — Пуля в правом предплечье. Рана заражена. У нас не было дезинфицирующего средства, и мне пришлось ампутировать ей руку… Но заражение не остановилось, и скоро… Он зарыдал. — И она сама хочет умереть! Это была самая красивая девушка в Берандии после герцогини, а теперь… Акки склонился к раненой. — У меня есть чем остановить заражение. Что касается ее руки… Клотиль! Клотиль! Вы меня слышите? Бесконечно усталые глаза… Веки немного приподнялись… — Ах, это вы, Акки? Что с Анной? — Жива и здорова...

Даже к вечеру им не удалось найти подходящего убежища и пришлось остановиться на кочковатой низине, едва укрытой колючим кустарником. Мясо, хотя и подкопченное, пахло отвратительно. Похоже, никаких животных вблизи болот не водилось, и пришлось на рассвете продираться сквозь непроходимый подлесок, чтобы найти хоть каких-нибудь грызунов. Дни следовали за днями. Они страдали от голода, но не от жажды- благодаря фляжке Акки. Затуманенные бессонницей, они продвигались словно в бреду. Потом Анну укусил ядовитый шмель, из-за его анестезирующей слюны она этого сразу не заметила. А когда обнаружила, Акки уже не смог оказать ей помощь...