Алина Ефимова

— Вот как? — Бадер посмотрел на Горбовского. — Но что вы читали? Вы, Марк, и вы, Леонид.    — Мы читали серию ваших статей, Август, — сказал Горбовский. — «Искусственные спутники Владиславы».    Бадер наклонил голову.    — «Искусственные, неземного происхождения спутники планеты Владислава звезды ЕН 17», — поправил он. — Да. В таком случае, разумеется, я могу не излагать вам свои соображения по поводу источников света.    Валькенштейн пошел вдоль стены, озираясь.    — Странный материал, — сказал он издали. — Металлопласт, наверное. Но я никогда не видел такого металлопласта.    — Это не металлопласт, — сказал Бадер...

Я же говорю, — терпеливо сказал Вася, — перестраивать живой организм, не меняя генетики.    Поль не отрываясь смотрел на Ирину. Длинноносый Жора наливал ей шампанское. Ирина что-то быстро говорила, постукивая по бокалу смуглыми пальцами. Вася сказал:    — А! Ты влюбился в Ирину! Очень жаль.    — В какую Ирину? — пробормотал Поль.    — Эта девушка — Ирина Егорова. Работала у нас по общей биологии.    Полю показалось, что он упал.    — Как так — работала?    — Я же говорю — жаль, — сказал Вася спокойно. — Она уезжает на днях.    Поль видел только ее профиль, освещенный солнцем.    — Куда? — спросил он...

— Странник, — сказал один из сидящих на скамье скучным голосом. — Заходите, странник. Мы здесь все септические.    Поль вошел. Человек со скучным голосом произнес в пространство:    — Крестьяне, я предлагаю просмотреть анализы еще раз. Может быть, белка́ все-таки мало.    — Белка́ даже больше, чем мы рассчитывали, — сказал кто-то из игравших в странную игру.    Воцарилось гнетущее молчание, только ухали удары и кто-нибудь произносил время от времени: «Врешь, не угадал».    «Эге! — подумал Поль. — А плохи дела у хирургической лаборатории».    Костылин вдруг растолкал играющих и вышел на середину комнаты...

Шеренга двигалась мимо него. Школа, в которой Поль учился, находилась в зерновой области, и о скотоводах Поль знал немного, а то, что знал, давно забыл. О мясных коровах ему тоже думать не приходилось. Он просто ел говядину. А сейчас мимо него с гулом и непрерывным шуршанием, хрустя, чавкая и пережевывая, с душераздирающими вздохами проходило организованное стадо живого мяса. Время от времени какая-нибудь буренка вскидывала из травы огромную слюнявую морду, измазанную зеленью, и испускала глухой глубокий рев.    Затем Поль увидел киберов. Они шли на некотором расстоянии вслед за шеренгой, юркие плоские машины на широких мягких гусеницах...

— Да не в этом дело. Просто у других людей, когда они работают, всегда возникают какие-то новые идеи, а у меня нет. Работа кончена, и больше мне неинтересно. За эти десять лет я переменил четыре специальности. А сейчас опять без идей. Дай, думаю, разыщу Сашку…    — Правильно! — басом сказал Лин. — Я тебе дам двадцать идей!    — Дай, — вяло сказал Поль. Он помрачнел и погрузил нос в кружку.    Лин с задумчивым интересом смотрел на него.    — Не заняться ли тебе эндокринологией? — предложил он.    — Можно эндокринологией, — сказал Поль. — Только слово уж очень трудное. И вообще, все эти идеи — сплошное томление духа...