Родион Григорьев

Далее его глаза забегали: человек напряжённо размышлял над их скверным положением. На обдумывание ушло порядка пяти секунд, после чего проводник быстро стал давать указания. — Сэм, лезем с тобой в воду. — Зачем? — спросил огорошенный «анархист», уставившийся в одну точку. Взгляд его приковала рептилия, которая лениво скучала на песчаной отмели. — Нужно сдёрнуть с причала плот. Нам опасно оставаться на одном месте. Тут могут быть и другие твари. Если сюда доберётся крокодил, то нам придётся туго. — Мг. — Сэм кивнул. Ему не по душе пришла идея Пеппы лезть в мутную воду. — Не сцы. Здесь мелко. Иначе мы бы не застряли посреди речки...

На песчаном пляже собственной персоной восседал мутант. Он и вправду походил на корягу. С приплюснутой мордой и продолговатым туловищем грязно-коричневого цвета, покрытым многослойными наростами из отмершей кожи, грязи и роговой пластины. С четырьмя короткими лапами и широким мощным хвостом. Существо напоминало ящерицу, если не одно «но». Эта «Ящерица» оказалась намного крупнее своих младших братьев, свирепее и кровожаднее. На Большой Земле такую тварь называли крокодилом. Считай, древнейший представитель динозавров, сохранившийся до наших времён в первозданном виде без изменений. Такие же уродливые и хищные чудовища, как и много веков назад...

Дрожащими руками перепуганный Питюшин еле сообразил, где лежит у него в рюкзаке кислотного оранжевого цвета яркая аптечка с анабиотиками. Нашарив в кармане рюкзака нужный пенал, он поднёс его «анархисту». — Держи. Сэм не воспользовался аптечкой. Ему помешал сам Пеппа. — Р-руки убери! — прохрипел он, приходя в себя. — Я сам. Кое-как пловец вытер рот и поднялся на полусогнутых ногах. Мокрое лицо сквозило яростью и горькой досадой. К тому же он мелко-мелко дрожал. Холодная вода в октябре весьма пренеприятное удовольствие. Проводник сел на плот, злобно распечатал коробку и вытащил оттуда актопротекторные таблетки, шприц и стеклянные ампулы...

Полузатопленный «пень» шевельнулся, пусть и очень сла́бо. Движение не осталось незамеченным для внимательной пары глаз Пита, наблюдающего за берегом. Сомнений больше не возникало: их поджидала голодная и хитрая тварь, которая терпеливо ждала своего звёздного часа в зарослях осоки, притворившись куском деревянного выворота. У Пита едва не выпрыгнуло сердце из груди. На какую-то секунду им овладел панический страх, побуждавший заорать и выпустить очередь из оружия в сторону притаившегося хищника. «Кто же ты, Тот, кто сидит в пруду?». Существо оказалось хитрее, чем он думал. В следующий миг химик потерял его из виду...

Страшная догадка оглушила его пустую голову страхом и предчувствием близкой смерти. Тревога ворвалась в сознание, разрушая хлипкий барьер уверенности. Вова едва сдержал порыв не поднять оружие и разрядить весь боезаряд в источник страха. Он поступил мудрее. Как можно тише человек сделал один шаг навстречу ничему не подозревающему Пеппе. К счастью, тот сразу его увидел. «Что случилось?» — немой вопрос проводника застыл в воздухе. Пит скрестил руки и едва слышно проговорил: — Тихо! Нам нельзя дальше плыть. Бывший заключённый прекрасно понял по губам посыл часового на плоту. Он замер на месте, присев на одно колено...