Вадим Негодуев

Она продолжала ворчать, но уже принялась приводить Гилберта в порядок. Себе Пайпер призналась, что не заметила во внешности великана того, что так сильно раздражало Шераю. Может, волосы у него и впрямь казались непричёсанными, но только с определённого ракурса, да и вообще, если вспомнить, Гилберт любил проводить пятернёй по волосам, отчего его кудри постоянно спутывались. Тёмно-синий пиджак с серебристыми нитями, на спине переплетающиеся в силуэты деревьев, ветви которых охватывали левый рукав, сидел идеально, как и того же цвета штаны и чёрные, до блеска начищенные туфли. Шерая какое-то время...

Энци, ты драматизируешь, — Диона ещё раз закатила глаза. — Это правила, которым следуют пленники, если я правильно помню. — Неправильно помнишь, — возразил Энцелад. — Чему вы её учите? — прошипела Шерая, подкрадываясь к ним со спины. От Пайпер не укрылось, что даже Энцелад вздрогнул и едва не потянулся к мечу на поясе. Он вовремя остановился и сделал вид, будто ничего не произошло, и спокойно посмотрел на Шераю, в недовольстве жевавшую нижнюю губу. — Я вас на сколько оставила без присмотра? — продолжала женщина, хмурясь. — Всего на пару минут! Я-то думала, что проблемы будут из-за Кита, а вы… —...

Что страшного там может случится? Данталион выкинет что-нибудь, что не понравится королеве Ариадне, и та запустит в него туфлю? Впрочем, если Данталион и в сторону Пайпер отпустит какую-нибудь шутку, она будет готова пожертвовать своими удобными балетками. Эрнандесы продолжали спорить, — так, словно это было вполне нормально, — но с каждой минутой Пайпер видела, что настроение Энцелада меняется. Он всё ещё недовольно кривил губы и на передразнивания Дионы отвечал укором, но делал это с явной неохотой. Пайпер не знала, в чём тут дело, в привычном для Энцелада порядке или желании не падать в грязь лицом перед сальватором, да и узнавать не спешила...

Гилберт говорил, что они встречаются в гостиной, но Пайпер решительно не понимала, почему именно здесь. Она надеялась, что ждущая их Диона всё объяснит, но та умудрилась отвлечь девушку своими доспехами, замаскированными под более красивый вариант, а Марселин ей в этом помогала, напоминая о частоте применения магии. И хотя только появившийся Энцелад выглядел не слишком дружелюбно и вполне мог убить кого-нибудь взглядом, Пайпер всё же решила попытать счастья: — Почему мы собираемся именно здесь? — Гилберт просто ляпнул первое место, которое пришло ему на ум, — совершенно искренне ответил Энцелад...

Уже лучше, — заключила Марселин. — Теперь можешь надевать. — Это какие-то чары? — уточнила Пайпер, критически оглядывая обувь. — Иллюзорные. Свой настоящий цвет они не потеряли, но будут выглядеть золотыми до тех пор, пока чары не снимут. — Я и не думала, что ты будешь настроена так… серьёзно. — Дорогая, — нарочито сладко пропела Марселин, пока Пайпер усаживалась и надевала балетки, — мы приглашены к королеве фей. Это к вампирам ты можешь явиться хоть в пижаме, хоть в чём мать родила, а вот феи такого не простят. Подай себя лучшим образом, и они будут на твоей стороне. А теперь пошли, — едва только Пайпер встала, намереваясь оглядеть себя, Марселин схватила её за руку и потянула к двери...