Evgenyi Fomin

Собственно, то, что называлось РКП(б), вообще трудно было назвать партией. В верхах они все Маркса с Лениным читали, это точно, что же касается низов, то их теоретическую подкованность превосходно передает умилительная сцена из фильма «Чапаев». «Василий Иваныч, ты за большевиков или за коммунистов?» «Я – за Интернационал!» – «А за какой ты Интернационал, за второй или третий?» – «А за какой Ленин!» (С той только разницей, что кто-то скажет: «За какой Ленин», кто-то: «За какой Троцкий!», а кто-то назовет Бухарина, Зиновьева и пр., кому чей портрет больше нравится.) Если таков командир, каковы же были у него бойцы?! Единство и сплоченность партии были под стать политической грамотности...

Трещины шли по поверхности – теория, идеология, политика, – но раскол-то шел гораздо глубже, до самой коренной породы, до природы человеческой. Психологически тогдашних большевиков можно поделить на «революционеров» и «государственников». Первые – нормальные, чистопородные смутьяны-радикалы – не видели для себя ни малейшего интереса в какой бы то ни было хозяйственной прозе. Возиться с промышленностью, сельским хозяйством и прочей экономической дребеденью им было смертельно скучно, как скучно было бы путешественнику-землепроходцу работать председателем колхоза. Это были по сути своей че гевары,...

Итак, в 1923 году в партии формально было три лидера, претендующих на первую роль – Троцкий, Зиновьев и набирающий силу Сталин. Пока Ленин был работоспособен, он как-то ухитрялся привести эту разношерстную компанию к хотя бы относительному единению. Но в мае 1922 года он тяжело заболел и фактически отошел от руководства страной, ненадолго вернувшись лишь осенью – до следующего приступа. По поводу ленинской болезни тоже ходит множество мифов. Главный из них – тот, что к концу 1923 года он вроде бы стал поправляться и даже приезжал в Кремль, попутно заметив исчезновение каких-то важных бумаг из своего кремлевского кабинета...

Так что неудивительно, что Троцкий быстро становится рупором и эмблемой партии. Например, на места рассылались два портрета вождей – Ленина и Троцкого. В популярнейшей песне тех времен пели: «Так пусть же Красная сжимает властно свой штык мозолистой рукой. С отрядом флотским товарищ Троцкий нас поведет в последний бой». Но партийная элита, знавшая Льва Давидовича лично, его терпеть не могла и за нрав, и за быструю карьеру – без году неделя большевик, а туда же… Еще во время Гражданской войны было сделано несколько попыток его «задвинуть» – попыток, в которых участвовали Зиновьев, Сталин и Дзержинский...

Бухарин долгое время был в оппозиции к Ленину, в отличие от Зиновьева. Зиновьев выступил против Ленина только один раз в жизни – но какой это был раз! В канун Октября он вместе с Каменевым в левоменьшевистской газете «Новая жизнь» осудил ленинский план вооруженного восстания – по существу, написав печатный донос на собственную партию. Это его и погубило. Единичное предательство Зиновьева в глазах партии стоило всей многолетней оппозиционности Бухарина. Реально самой сильной фигурой, кроме Сталина, был Троцкий. Однако имелись в его положении и существенные недостатки. Главным недостатком в положении Льва Давидовича был он сам, неповторимые особенности его светлой личности...