Рената Завацкая

"Своим постоянным размышляя о поведении конце м[и]н[е]стры, и ваш encomiums по настоящему, это ясно как солнце в полдень, то вы находитесь иезуит или Nonjuror, используемых друзей самозванца, попытаться представить папством, и с рабством, и произволом власти, а также нарушать священный акт о веротерпимости Раскольников. Итак, сэр, поскольку самые изобретательные авторы, которые еженедельно пишут против вас, не в состоянии научить вас лучшим манерам, я хотел бы, чтобы вы знали, что эти великие и...

Хотя я хотел бы на досуге отметить честь письма, которое вы с удовольствием написали мне около шести месяцев назад, все же я был очень осторожен, выполняя некоторые из ваших приказов, и продолжаю так быстро, как могу, с остальными. Я хотел бы, чтобы вы сочли нужным передать их мне более частной рукой, чем в типографии: ибо, хотя я был доволен образцом стиля и духа, которому я намеревался подражать, все же мне было жаль, что мир должен быть свидетелем того, как далеко я не дотянул и в том, и в другом...

Я сознаю про себя, что пишу эту статью не с каким-либо иным намерением, кроме как творить добро: я никогда не получал вреда от прошлого служения и пользы от настоящего больше, чем от любого хорошего предмета. Среди первых были один или два, которые, надо признать, обладали очень ценными качествами; но действовали по системе политики, которой наша конституция не могла вынести; и обнаружив презрение ко всей религии, но особенно к той, которая так счастливо утвердилась среди нас со времен Реформации, они, по-видимому, справедливо подозревались в не очень хороших наклонностях ни к той, ни к другой...

Нет порока, который человечество доводит до таких диких крайностей, как алчность: те два, которые, по-видимому, соперничают с ним в этом пункте, - это похоть и честолюбие; но первый сдерживается трудностями и болезнями, разрушает себя своими собственными стремлениями и обычно приходит в упадок с возрастом; а последний, требующий мужества, поведения и удачи в высокой степени и встречающийся с тысячью опасностей и противостояний, слишком редко преуспевает в возрасте, чтобы попасть под общее наблюдение...

Я думаю о том, какое огромное преимущество в том, чтобы развлекаться как писатель для разрушенного дела. Я помню фанатичного проповедника, который был склонен приходить в Церковь и выполнять приказы; но по зрелом размышлении отвлекся от этого замысла, когда посчитал, что собрания благочестивых были гораздо более сердечным и готовым пенни, чем он мог получить, споря о десятине. У него, безусловно, была причина, и эти два случая параллельны. Если вы пишете в защиту павшей партии, вы поддерживаетесь...