Степан Райнгольд

Это практика, которой я обычно следовал, - беседовать в равной свободе с достойными людьми обеих сторон; и я никогда не без некоторого презрения наблюдал, как люди, полностью безработные, делают вид, что поступают иначе: я сомневался, может ли какой-либо человек быть так многим обязан той стороне, на которой он был, хотя он был ею удержан; но без какого-либо большого интереса, будь то владение или перспектива, я думал, что это признак низкого и узкого духа. Трудно, что в течение нескольких прошедших недель я был вынужден в свою защиту следовать процедуре, которую я так сильно осуждал в других...

Новое министерство, пришедшее к власти после падения способной администрации Годольфина в 1710 году, было знаменитым оксфордским министерством, возглавляемым Харли и Сент-Джоном. Новые лидеры прекрасно понимали, что им придется использовать все имеющиеся в их власти средства не только для того, чтобы оправдаться перед английской нацией, но и для того, чтобы успешно победить сильную оппозицию, которая своим вдохновляющим духом отличалась от такого человека, как Мальборо. Обращение к королеве Анне...

Для мужчины, получающего подобную услугу от неизвестной красавицы, естественно сразу же составить какое-то представление о ее личности, которое соответствует нашему мнению о наших собственных достоинствах, обычно настолько прекрасно и идеально, насколько может представить самое щедрое воображение. Сильно одержимый этими идеями, я перечитал статью Сильвии; и, несмотря на сдержанность, которую я проявил по этому вопросу, я решил пойти гораздо дальше, чем когда-либо, чтобы заявить о себе миру и, в частности, моей очаровательной корреспондентке...

Достоинство и отличие остроумных людей редко достаточно учитываются как ими самими, так и другими; их собственное поведение и обычаи, с которыми они сталкиваются, как правило, очень важны. В настоящее время у меня в руках алфавитный список кавалеров в этом городе четверо или пятеро из которых должным образом использовали свой гений, завоевав уважение лучших и величайших людей и обратив его себе на пользу в каком-то установлении своего состояния, хотя бы и неравного их заслугам; другие удовлетворяют...

Те низшие обязанности жизни, которые французы называют les petites morales, или меньшая мораль, у нас называются хорошими манерами[4] или воспитанием. Это я рассматриваю, в общем понимании, как своего рода искусственный здравый смысл, приспособленный к самым низким способностям и введенный, чтобы облегчить человечеству их торговлю друг с другом. Низкое и слабое понимание, без некоторых правил такого рода, постоянно блуждало бы в тысяче непристойностей и нарушений в поведении, и в их обычной беседе...

"Я думал, что теперь мы увидели достаточно, но мой друг хотел бы, чтобы мы отправились навестить одного или двух львов в городе. Мы заглянули в два или три логова, где они случайно не показывались, но обычно мы находили с полдюжины маленьких девочек в возрасте от восьми до одиннадцати лет, которые играли с каждым львом, сидя у него на спине и засовывая руки ему в рот; некоторые из них время от времени царапались; но мы всегда обнаруживали, при осмотре, что они развлекались с молодыми учениками. Один...

Среди других строгостей, с которыми я сталкивался со стороны некоторых критиков, самая жестокая для старика заключается в том, что они не позволяют мне спокойно лежать в постели, а преследуют меня до самых моих снов. Я не должен мечтать, кроме как когда им заблагорассудится, и не о продолжительных предметах, какими бы призрачными они ни были по своей природе; потому что в них есть явная мораль, которую невозможно и неестественно представить как сон. Боль, которую я мог бы испытать от этого возражения, предотвращается тем, что они пропустили еще одно, от которого я не мог бы защититься...

Я помню, Менаж[3] рассказывает историю о месье Ракане, который назначил день и час для встречи с некой очень остроумной дамой, которую он никогда не видел, чтобы познакомиться между ними. "Двое друзей Ракана, которые слышали об этом назначении, решили подшутить над ним. Первый пришел к даме за два часа до назначенного времени, сказал, что его зовут Ракан, и проговорил с ней час; они оба были очень довольны, завязали большую дружбу и расстались с большим удовлетворением. Через несколько минут приходит...

Возможно, для лучших и мудрейших из нас невозможно так постоянно следить за своим характером, но в то или иное время мы можем быть открыты ударам Судьбы и таким происшествиям, которые мы не можем предвидеть. С подобными чувствами я вернулся вчера вечером домой, сильно утомленный долгой и внезапной поездкой из деревни, и полный чувства неблагодарности по этому поводу. Для меня было естественно немедленно прибегнуть к своему перу и чернилам; но прежде чем я предложил бы воспользоваться ими, я намеренно...

Вчера обедал с мистером Южнобританцем и мистером Уильямом Норт-Британцем, двумя джентльменами, которые, прежде чем вы заказали что-то другое,[2] были известны под именами мистер Инглиш и мистер Уильям Скотт. Среди прочего, горничная дома (которая в свое время, я полагаю, могла быть северо-британской грелкой) принесла нам блюдо северо-британских отбивных. Нам очень понравилось наше развлечение, только мы заметили, что скатерть, будучи не такой тонкой, как нам хотелось бы, была северо-британской ткань:...