Анна Доброва

Кто-то шел по тропинке, Ада прислушалась, но шаги смолкли. Те, что собирались подняться на площадку, передумали. Ну и славно. Только верным кодексу и сильным, дано наблюдать с высоты как тает в дымке город, и как солнце льется через край, дробится как в зеркальном домике. Ада встала, раскинув руки. – У тебя глаза горят. Как там твой кавалер? – Алекс? Ну, мы с ним… Он странный. – Красивый хоть? Или умный? – Умный. – Да ну. Ум обнять не получится, и красиво по улице с умом не погуляешь. – Ты нарочно к нему в математический кружок записалась? – Нарочно. – И что вы делаете? – В шахматы играем. В уме...

Лучше всего они чувствовали себя на высоте. Этажей десять, не меньше. В разных частях столицы специально для снайперш заморозили несколько высотных строек. Удобные площадки, пустые глазницы окон, густая тень. Внизу охрана, которая пропустит, стоит лишь показать знак персонажа. Формы девочки не носили – были только особые цвета – блеклое серебро и темная древесная кора. Слухи о них уже поползли, но на них не следовало обращать внимания. В тот год, когда Аде исполнилось восемнадцать, они очень много смеялись. Нарочно носили форму, именные прицелы на поясе, чтобы пугать гражданских. Ада только-только вернулась из родного села...

– Что было? – Милая, скушай вот эту витаминку. Вот. Молодец. Что ты помнишь? Чердак. Голубиная стая над крышей. В рации: «На позиции. Вижу цель. Работаю по готовности…» – и пустота. Темная жуть, которая заполняет до кончиков пальцев. Но не больно. Потому что болеть нечему. – Это эмоциональная смерть. Не следует так напрягаться. После четвертого такого приступа тебя придется списать на пенсию. Врач смотрит поверх очков. – Как сделать, чтобы этого не случилось? – Витамины. Впечатления, но не очень много. Нельзя перегружать мозг, перед выстрелом хорошо бы часик депривации. Я тут написал… Тогда в лагере ее взгляд остановился на брошке-булавке с зеленым изумрудом...

Первой стреляла Ада. Это было на празднике Буквы-королевны. Ада влезла на дерево и вынула из потайного футляра прицел. Навела на площадку, где трое мальчиков качались на качелях-лодочках. Девочки развешивали гирлянды по стенам клуба. Кеды скользили по коре, Ада больно ободрала локоть. Пришлось залезть повыше в развилку под самой кроной и сильно упереться ногами в ствол. Снова в прицеле запрыгали люди. Они будто влетали ей в голову, так четко они были видны. Ада затаила дыхания, собралась, наметила мишень – толстенькую Светку Сланцеву – и выстрелила. Мысленно связала себя и Светку прозрачной дорожкой, как будто из льда...

Построились девочки. Простите, что разбудила вас так рано. Пятерым из вас уже сегодня выпала первая работа в жизни. Вы едете в лагерь «Солнцецвет». Там вы будете вести себя как обычные дети, но каждая из вас испытает в деле свои способности. В конверте, время, место, интенсивность и направленность эмоции. Специальные сотовые телефоны в ваших рюкзаках. В лагере будут наблюдатели от училища. Удачи, девочки. – А каникулы? – спросила Ада. Она нарочно не спросила разрешения. Будто хотела, чтобы ее одернули, поставили на место. Но наставница только мягко улыбнулась. – А разве отдых в лагере – не каникулы, детка? – Мне надо к отцу...