Сергей Норвеж

Семеро судей дружно встали и удалились, чтобы обсудить вердикт. Я сидел и ждал, пот градом катился по моему лицу и спине от боли в щиколотках. Зрители ерзали, перешептывались, а когда ожидание затянулось, принялись разговаривать в полный голос. Клара Горлинг что-то с яростью говорила своему мужу. Капитан Тайер сидел молча и пристально смотрел на меня. Я встретил его взгляд и отвернулся. Искреннее страдание на его лице тронуло меня. Он верил, что я виновен в чудовищном преступлении. Я обнаружил, что его ненависть не возмущает меня. Как бы я чувствовал себя на его месте? Эта мысль заставила меня иначе увидеть происходящее...

Шеренга солдат удерживала толпу, собравшуюся посмотреть на суд. Те, кому не удалось пробиться внутрь, заглядывали в окна. Мне показалось, что я заметил Эбрукса, но, когда я повернул голову, его уже не было. Больше в зале не оказалось ни одного знакомого лица, если не считать Спинка. Я стоял прямо и старался не обращать внимания на кандалы, впившиеся в мое тело. Я чувствовал, как по левой лодыжке течет кровь. Правая нога онемела. Заседание началось с долгого чтения документа, в котором говорилось, что суд надо мной осуществят военные, а в случае, если меня признают виновным, город Геттис получит право наказать меня за преступление, совершенное против его граждан...

Опустившись на одно колено, чтобы закрепить их на моих щиколотках, он заметил: — Мы обещали всем женщинам нашего города, что у тебя не будет возможности избежать суда и той смерти, которой ты заслуживаешь. На мгновение я оцепенел — как ловко у меня отняли взлелеянное решение. Он попытался сомкнуть кандалы на моих щиколотках. — Он слишком толст для кандалов! — загоготал он, но потом так сильно их сжал, что сумел защелкнуть. Я закричал от боли и гнева, железо ранило мои лодыжки, но сержант спокойно защелкнул кандалы на другой ноге. — Они слишком тугие! — пожаловался я. — Я не смогу идти. — Ты сам виноват, что такой жирный, — заметил сержант...

Как странно изменился мир. Всего полтора года назад мы бы посмеялись над такой нелепой мыслью. А теперь цеплялись за нее как за последнюю надежду. Мне пришлось покачать головой. — Магия исчезла, Спинк. Я больше не чувствую ее присутствия. Я не стал добавлять, что теперь, когда Эпини не сумеет выполнить свою часть сделки, у меня не осталось никакой надежды. Я умру завтра — и тогда ее договор с магией будет расторгнут, и Эпини освободится от ее власти. — О, вот твоя бритва и вода, — внезапно перешел на официальный тон Спинк. Тюремщик приказал мне отойти от двери и вошел, чтобы отдать мне таз с водой, зеркало, мыло и бритву...

Будем надеяться, я смогу выдать твое приветствие за бред сумасшедшего. Как ты себя чувствуешь? — Ты слышал, что я сказал? — Слышал. Надеюсь, охранник посчитал это чепухой. Ты явно ждал, что я удивлюсь. Невар, мне жаль, что ты не понимаешь всей глубины нашей с Эпини любви и доверия. Ты думал, она скроет это от меня, да? Я потерял дар речи. Казалось невероятным, что Эпини пришла домой и поделилась своими планами со Спинком. Он был прав. Я не представлял себе силы их привязанности. Но заговорил я совсем о другом. — Это не единственная причина, по которой ты на меня злишься, не так ли? — Ты совершенно прав, — сдержанно подтвердил он...

А мне кажется, что ты все правильно сделал, Невар. Теперь я смогу сама увидеть, как они работают и где и чем пользуются. Возможно, эти сведения помогут мне их остановить. Она пригладила волосы и отряхнула юбку. Она приводила себя в порядок, понял я, перед встречей с рабочими отрядами. — Эпини, как ты вообще можешь их остановить? — тихо спросил я. — Я думаю о взрывах, — тут же ответила она. — Я слышала, их используют для того, чтобы валить деревья. Может быть, они сработают и для того, чтобы заставить их остановиться. — Добрый бог, будь милосерден! Эпини, забудь об этом! Ты лишь повредишь себе и другим...

— Значит, ты должен был сделать что-то еще! — Возможно, я так бы и поступил, если бы у меня было время. Однако по пути домой меня подстрелили люди твоего приятеля Хостера. — Он думал, что ты убийца, — напомнила Эпини. Она была рассержена и смущена одновременно. — Я до сих пор не понимаю, как ты могла доверять этому человеку! — резко ответил я. Эпини остановилась и посмотрела на меня, ее глаза внезапно наполнились слезами. — Просто скажи это вслух и покончим с этим, Невар. Это моя вина, что ты ждешь смерти в этой камере. Я тебя предала. Мне так жаль, так жаль! — О, Эпини, я не имел этого в виду! Ты меня не предавала...

Возвращаться той же дорогой слишком далеко. Иди вдоль ручья. Он течет вниз по склону и приведет тебя к концу дороги. Там, я думаю, ты сможешь попросить о помощи у рабочих команд. Они посадят тебя на повозку и доставят домой. Для нее это было долгой и утомительной прогулкой. Ягоды, как она мне сказала, успокоили ее страх и добавили сил. Тем не менее сердце у меня сжималось от боли за нее. Она сообразила надеть ботинки, перед тем как красть лошадь и повозку, но тяжелые юбки были не самой удобной одеждой для долгих прогулок. Я очень боялся, что ночь застанет Эпини в лесу. До тех пор пока до нас не долетел приглушенный стук топоров и аромат дыма, я опасался, что перепутал дорогу...

Эпини медленно поднялась на ноги и вернулась к кусту. — Какой необычный цвет, — заметила она и сорвала одну ягоду. Прежде чем я успел ее остановить, она ее съела. Я почувствовал, как Эпини проглотила ее. — Вот это да! Я никогда не пробовала ничего подобного! — Эпини, остановись! Остановись! — Ее рука застыла над следующей ягодой. — Я боюсь, если ты будешь есть эти ягоды, магия получит над тобой еще больше власти. Не ешь их, пожалуйста. Даже после одной ягоды я чувствовал в ней перемену. Как и она сама. Теперь она уже сжимала мою руку, а не собственное плечо. Усталость слегка прошла. Древесная женщина права, понял я...

Она остановилась, и мне пришлось тоже, поскольку теперь я был каким-то образом привязан к Эпини. Она глубоко, с дрожью вздохнула. — Как ты это выдерживаешь? — Что? — Страх. Хотя я понимаю, что он навязан мне извне, я не могу не обращать на него внимания. Она положила руку на грудь, словно пыталась успокоить отчаянно бьющееся сердце. — Эпини, мне не приходится. Магия убрала страх — иначе я не смог бы так свободно разгуливать по лесу. Я не представляю, как тебе удалось заставить себя прийти сюда. Не стой, я хочу знать, что ты благополучно добралась до дому. — Жаль, что тебя здесь нет на самом деле...