ВИРШИ ДУШИ НАВЫВОРОТ

Но наверное невозможно привыкнуть ждать сына, отца, любимого. Невозможно привыкнуть к тревоге от телефонного звонка. К ожиданию новостей, которые могут разделить жизнь на до и после. К вечному бою надежды со страхом. И потому каждая встреча, подаренная судьбой, становится чем-то большим. В этих встречах все бессонные ночи, молитвы, слёзы. Это произведение не о войне. Оно о возвращении. О матерях, которые до последнего не верят своим глазам. О любящих женщинах воинов. О детях, для которых возвращение отца - возвращение всего их мира...

«Тащим!» - о цене этой надежды. Свет не приходит сам. Его приходится отвоёвывать у тьмы. Тащить сквозь дым, сквозь боль, сквозь усталость и потери. Тащить всем вместе, когда сил почти не осталось. Когда кажется, что ещё немного и он может сорваться обратно во тьму. «ТАЩИМ!» о людях, которые не ждут рассвета. Они приближают его сами. Пока горит звезда — есть надежда. Пока мы тащим рассвет - есть будущее. ТАЩИМ! До рассвета ещё далеко, Только небо на швах побелело. Мы ползём через дым и огонь, Продолжая упрямое дело...

О периодах, когда привычный порядок вещей меняется, когда прошлое уже не может служить надёжной опорой, а будущее ещё скрыто за горизонтом. В такие моменты особенно остро ощущается хрупкость всего, что казалось незыблемым, и одновременно - ценность того, что помогает сохранять внутреннее равновесие. Я не рассказываю конкретную историю и не пытается дать ответы на сложные вопросы. Скорее, это попытка уловить состояние человека, оказавшегося между тревогой и надеждой, между сомнениями и решимостью двигаться дальше...

В нём не было желаний, потому что всё уже находилось на своём месте. Не было надежды и разочарования, счастья и тоски — лишь тихое согласие со всем сущим. Но над миром всегда присутствовало нечто большее. Не властелин и не судья, не голос и не лицо. Скорее бесконечное тепло, из которого однажды родились свет, время и сама способность чувствовать. Оно было повсюду: в движении рек, в дыхании ветра, в сиянии звёзд. И незримо звало всё живое к чему-то большему, чем оно есть. И однажды в человеческом сердце пробудилась тоска...

Мы барахтаемся в них с момента пробуждения и до последнего взгляда в светящийся прямоугольник перед сном. Но проблема не в количестве информации, а в её содержании. Мы научились потреблять терабайты рилсов и сторисов, но, кажется, перестаём различать, где правда, а где искусно созданная иллюзия; где искренность, а где мастерски исполненная роль; где живое тепло, а где энергетический вампиризм, замаскированный под дружбу. Каждый день наш внутренний мир атакуют чуждые смыслы, навязанные инородные догмы, фальшивые эмоции и те, кто только притворяется «своим»...

Она всегда возникает внезапно. В случайном взгляде, в дрожи голоса, в едва заметном прикосновении и неотвратимо начинает менять всё вокруг тебя. Исчезает покой, привычные мысли теряют смысл. А после человек уже сам идёт навстречу этому пламени, прекрасно понимая, что назад дороги уже нет. Древние мифы говорили об этом задолго до нас. О том, как Орфей спускался во тьму ради той, чей образ оказался сильнее страха смерти. О том, как смертные осмеливались смотреть в глаза богам и титанам только потому, что любовь делала их безумно живыми и бесстрашными...