Катерина Елина

— Зачем ты взорвал про-Эвергет? — Эта машина слишком опасна. Она превратила две трети моей страны в пустыню смерти — сейчас там всё гниет. Здесь, на Великих Равнинах, это не заметно, но вот дальше… Тысячи вымерших городов, тысячи миль гниющей плоти — это уже слишком даже для победы и страшно. И всё это сделала она — и ты! Нэйс криво усмехнулся. — Ты ведь не думал об этом, когда я сидел на твоих коленях, верно? — Увы, нет. — Знал бы — убил бы меня? — зло сказал Нэйс. — Ну, убей. — И убью, — с пугающим спокойствием сказал Дэйн. — Но про-Эвергет останется. И машины всё равно его восстановят. Я не настолько глуп, и выяснил, что управлять им мог лишь ты...

Нэйс бросился к лифту. Он сиял новизной, словно только что был поставлен и работал, разумеется. Наверху Нэйс вспомнил о летающих платформах, — но он не умел ими управлять. К тому же, все они были разбиты и расстреляны повстанцами. Устранив все повреждения внизу, пластическое поле, несомненно, восстановит и их, но Нэйс знал, что Древние появятся здесь гораздо раньше. Он метался от одной платформы к другой, стараясь найти целую, — пока не наткнулся на трех Древних. Они попытались схватить его. Быстрота и точность их движений напугали Нэйса. Он справился с ними лишь с помощью мазера, пристрелив всех троих...

Это бесполезно, — сказал заместитель. — Теперь нас все ненавидят. Энергостанция уничтожена. Во всем городе нет ни света, ни воды. Даже если ты не ошибся, неизвестно, сколько дней займет восстановление. Скорее всего, тогда в городе не останется наших сторонников, — сейчас их режут прямо на улицах. Теперь нас все знают, нам негде укрыться, некуда бежать. Судя по всему, с нами покончено. Новая власть придет очень надолго, и порядки при ней будут покруче, чем при старой. Теперь они знают свои ошибки, и не попадутся так глупо. Нэйс задумался. — Нам придется брать столицу штурмом. Но война ослабит Акталу, а этого мы не можем допустить...

Нэйс успокоился. По крайней мере, у него есть надежда. У него ещё оставалась армия Организации, намного более мощная, чем все силы повстанцев, — но она была рассеяна по окраинам страны, добивая оставшихся ару. Сколько времени нужно, чтобы объединить эти разрозненные силы и подвести их к городу? Неизвестно. Народ в большинстве ненавидел его как узурпатора и виновника войны. Отчаяние парализовало и его. * * * Армия повстанцев ещё несколько минут преследовала отступающего противника, пока он не рассеялся. Сражение прекратилось. Повстанцы захватили уже почти весь город. Для окончательной победы им оставалось только войти в энергостанцию и пленить вождя Организации...

Её силовое поле мгновенно исчезло. С другой стороны поток остановился лишь через несколько сот метров, забив весь проем туннеля массой искореженных, оплавленных магнитов и несущих стальных ферм. Адское сияние за стеной эмиттера погасло. Затем из его жерла вырвался огненный шар, за ним последовали сполохи чадного пламени. Через минуту над неразрушимым массивом лишь лениво клубился густой черный дым. Раэрс и его люди сгорели заживо, даже не успев это осознать. * * * Когда ускоритель отключился, силовое поле над городом мгновенно погасло, словно сдутое ветром. Сама энергостанция не пострадала, но без ускорителя про-Эвергет не мог работать...

Шахта оказалась очень глубокой. Первым спрыгнув на пол просторного темного помещения, Раэрс вздохнул с облегчением. Он осмотрелся. Здесь было начало длинного прямого туннеля. Вдоль его стен, на стальных полках, шло множество кабелей. Труба, по которой они спустились, торчала из пролома в потолке, — эту шахту явно пробили много позже. Судя по толще покрывающей всё пыли, здесь никто не бывал уже несчетные века. Стены туннеля были бетонные, но торцевая стена блестела черным стеклом, жутко мерцая во мраке странными синими отблесками. Догадываясь, где они находятся, Раэрс подошел к ней. В узком проеме пряталась монолитная дверь без ручек и замка...

Раэрс вскинул автомат и вдребезги разнес оба экрана. Брызнуло стекло, посыпались искры — и всё стихло. Контрольный Центр полностью вышел из строя, но это значило, что мятеж обречен… Офицер задумался. Наверху уже шел яростный бой между повстанцами и войсками Организации. Силы с обеих сторон прибывали, но врагов было больше. В небе сражались вертолеты, внизу — люди и машины. Повстанцев уже окружили и теснили на открытое пепелище базы. Вспышки выстрелов и сполохи огнеметов стягивались со всех сторон. Небо исчертили дымные трассы, — вертолетчики избивали друг друга, но их ракеты, рассчитанные на поражение наземных целей, чаще всего шли мимо...

Во внутренний коридор вела запертая стальная дверь, — её снесло после взрыва двух накладных зарядов. Первые ворвавшиеся в неё бойцы упали под пулями. Потом в пролом десятками полетели гранаты, и вскоре стрелять изнутри стало некому. Бой внутри Центра превратился в ад. Машинные отсеки, склады и цистерны занимали нижний ярус его скрытого под землей четырехэтажного бункера. Жилые и аппаратные помещения располагались выше. Их соединяли лишь отключенные сейчас лифты и узкие лестницы. Бронированная коробка зала управления примыкала к основному массиву на втором ярусе. Главный вход находился на четвертом...

Но сделать это оказалось непросто. Вечное стекло эмиттера было практически неразрушимо, — даже залп электромагнитного орудия не оставил на нем и следа. Оно не защищало, правда, торцевой магнит ускорителя, но подступиться к нему было просто невозможно — портал эмиттера пылал, как врата ада. Оттуда тянуло непереносимым жаром. Если повстанцы не отключат поле, то скоро просто задохнутся в этой жаре. Но Раэрс знал, что сам эмиттер не имеет ускорителя. Его защитное поле создавали отклонители, восемь гигантских, пятиметрового диаметра колонн, тоже почти неуязвимых, — никакое оружие не могло пробить метровую толщу вечного стекла...

За защитной стеной эмиттера в небо ударила стена ослепительно-белого пламени. В один миг всё небо вспыхнуло, земля задрожала, когда силовое поле прорезало многомильную толщу камня. Потом небеса медленно угасли, но солнце стало странно бледным и размытым. Над ними и над всем городом простерся купол силового щита, — никто не помнил, чтобы он включался раньше. Купола поменьше окружили и эмиттеры, включая и этот, — на это и надеялись защитники. Но штурмующих не остановило и это. Им удалось подорвать десять решеток в защитных перекрытиях, и лишь две последние оказалось уже нечем взорвать. * * * — Кажется, мы попались, — заключил командир штурмовиков, широкоплечий, высокий, мрачный мужчина...