Вячеслав Леонов

замечал, что она боится прикосновений. — Тебя послал Рогер? — Да, — ответила Алиса. — Он решил, что будет лучше, если я тебя догоню. Оказалось, что он, сам того не заметив, дошел до колеса обозрения и очутился на темной стороне этого сооружения. Он глянул вверх, но врата ада еще не раскрылись, чтобы извергнуть на землю огонь. Алиса молча повернулась, и Юлиан так же молча последовал за ней. Он сомневался, что сможет теперь когда-нибудь улыбаться и радоваться. До зеркального кабинета они дошли молча. В помещении царила темнота. Юлиан ждал, что Алиса включит прожекторы, которые превратят стекла в зеркала...

раньше, когда ему приходилось идти сквозь зеркало. Это не длилось так долго, и не было видений огня или каких-нибудь пожирающих существ, Юлиан просто прошел сквозь стекло, будто его вообще не было, и очутился на другой стороне. Но нет, это было не совсем так! Юлиан понял, что он вышел на ту же сторону. Он очутился перед той же дверью, и в окружающей обстановке не изменилось ничего. Алиса потушила лампу и вывела Юлиана наружу. Перед ними простиралась покинутая, затихшая ярмарочная площадь. Лишь кое-где светился одинокий огонек, но эти островки света лишь подчеркивали окружающую темноту. — Что это? — спросил он...

вздохнула: — Кто знает, может, и место это тоже не единственное... — Но ты не ответила на мой вопрос, — сказал Юлиан. Алиса сделала извиняющийся жест. — Многие сами находили сюда дорогу. Или их забрали, как Рогер тогда хотел забрать тебя. Ты должен простить Рогера, Юлиан. Он не знал, кто ты, когда вы встретились в первый раз. Он принял тебя просто за мальчика, которому плохо и одиноко и который ищет место, где бы он был счастлив. Должно быть, он почувствовал по тебе, что ты наш. Если бы он мог предположить, кто ты такой, он бы не заговорил с тобой. Когда я это заметила и попыталась тебя предупредить, было уже поздно...

подходить близко? — Нет. Туда можно пойти. Но мы делаем это редко. Все, что находится по ту сторону колеса обозрения, принадлежит троллям. Они тебе ничего не сделают, — поспешно добавила она, — но там темно и страшно. Мы избегаем их территории, как и они редко заходят на нашу половину. — Тролли? — пролепетал Юлиан. — Здесь? — Но их мир тоже был разрушен, — ответила Алиса. — Им тоже некуда было бежать. И они нас не трогают, пока мы не трогаем их. Тут всем хватит места. Они дошли до стеклянного лабиринта, и вдруг открылась дверь и появился Рогер в сопровождении целой орды смеющихся шумных детей. Эта картина повергла Юлиана в шок...

взгляни! И действительно, мужчины и женщины, смеясь, расходились по всей территории ярмарки. Всюду стали подниматься жалюзи, зажигались свечи и раскрывались двери павильонов. Ярмарка проснулась, зашумела, запестрела огнями и красками. И только другая часть позади колеса обозрения продолжала оставаться темной и мрачной. Но Юлиан знал, что и она наполнена жизнью, пусть даже и внушающей страх. Зрелище было абсурдное. Беспечная радость на лицах людей казалась ему наказанием, к тому же подлым. Они не сознавали, что обречены на вечное проклятие! Это был вовсе не рай, о котором рассказывал ему Рогер. Это было чистилище! — Ты все поймешь, когда побудешь здесь, — сказал Рогер...