Вера Нострова

Бенуа Серр открыл для себя HR еще в 1992 году. Несколько лет он был политическим обозревателем и наработал связи во французских государственных учреждениях, когда Ernst & Young наняла его для оказания консалтинговых услуг для государственных компаний, что постепенно переросло в новое направление HR-консалтинга. Затем, с 1993 года, Серр в течение 10 лет возглавлял отдел дальнейшего обучения в Институте общественного управления, где отвечал за создание специальных обучающих программ для работников отделов кадров государственных учреждений...

Leroy Merlin – одна из лидирующих ретейл-групп Европы в сфере оборудования для домашнего ремонта и интерьера. Во Франции, Испании, Бельгии и Португалии компания занимает первое место на рынке. Также у компании заметная доля рынка в Италии, Польше, Бразилии и Китае. На момент подготовки кейса сеть Leroy Merlin включала более 200 магазинов по всему миру. Ее годовой доход составлял приблизительно 4 млрд евро. В 2009 году основным акционером Leroy Merlin являлась французская группа Auchan с 88 %-ной долей...

Прекрасным майским утром 2009 года Бенуа Серр, HR-директор компании Leroy Merlin Россия, задумчиво сидел в своем офисе. Одна и та же мысль крутилась у него в голове: в современной, прогрессивной организации нет больше места для классического HR-менеджмента. «Управление кадрами» виделось Серру отжившей терминологией, отражавшей устаревшее мышление. Конечно, многие его коллеги и профессионалы из других компаний могли бы с этим поспорить, но чем больше он размышлял, тем больше убеждался в том, что они представляли поколение, упустившее важные вещи...

Данный подход определенно отличается от практики, принятой у конкурентов. Unilever всегда лучше удавалось способствовать карьерному росту сотрудников, а также гармонично соотносить их индивидуальные нужды с нуждами компании. Для сравнения: сильная сторона компании – ближайшего конкурента состояла в том, что люди имели больше определенности в своем карьерном пути, а слабая сторона заключалась в том, что пространство для маневра при этом было крайне ограничено. – Ты приходишь туда в качестве стажера, и ты точно знаешь, чем будешь заниматься следующие 15 лет, – сказал Маттиас...

В июне 2009 года Санжив и Маттиас анализировали итоги первого полугодия. – Итак, давай рассмотрим, что же мы предприняли в течение этих шести месяцев, – предложил Санжив. – Я не уверен, достаточно ли мы делаем. Маттиас описал необходимые практические шаги: ситуация была сложная, не имеющая простых решений. С точки зрения образа компании как работодателя посыл следовало в большей степени адресовать выпускникам вузов и кандидатам, находящимся посередине карьерной лестницы, при этом способ донесения информации должен был учитывать особенности каждой из этих групп...

В январе 2009 года Санжив Каккар, президент Unilever в России, Украине и Беларуси, и Маттиас Йост, вице-президент по персоналу, встретились для того, чтобы обсудить стоящие перед ними трудности и наметить конкретные действия, которые позволят наилучшим образом их преодолеть. – Совершенно неудивительно, что мы сталкиваемся с такими серьезными сложностями в наших попытках по наращиванию потенциала, – сказал Санжив. – В стране наблюдается сильный недостаток бизнес-образования. Возьмем сотрудников,...

7 декабря 2009 года Санжив Каккар, президент Unilever в России, Украине и Беларуси, сидел в своем офисе в Москве и вместе с вице-президентом по персоналу Маттиасом Йостом анализировал итоги работы компании за год. Встреча, как и обычно, представляла собой неформальный обмен мнениями за чашкой чая. Санжив к тому моменту занимал свою должность чуть более года, тогда как Маттиас пребывал на своем посту несколько дольше. Они оба сходились в том, что год получился удачным: компания показала рост, несмотря на экономический кризис...

Поначалу основными клиентами компании были технически продвинутые люди. Те, кого называют «технарями», «ботанами», «гиками», кто мог заметить и оценить разницу между похожими технологиями. Для большинства же пользователей антивирус оставался чем-то прилагавшимся к компьютеру, и особой разницы между их видами не было. – Из того, что вы говорите, можно заключить, что антивирус – по существу товарный бизнес, по крайней мере с точки зрения потребителя», – сказал Боб Ватсон. Он старался понять, с какими трудностями столкнулся «Касперский», выйдя за пределы российского рынка...

«Лаборатория Касперского» возникла в 1997 году. Тогда это была маленькая авантюра программного инженера Евгения Касперского и троих его друзей, до этого работавших вместе с ним в Kami – крупной диверсифицированной российской компании. Kami была очень прибыльной фирмой, продававшей компьютеры, но, к сожалению, она пала жертвой финансового кризиса, охватившего Россию в конце 1990-х. Четверо будущих основателей «Лаборатории Касперского» искали другую работу, а на время поисков создали новый проект – просто чтобы чем-то себя занять, пока не найдутся подходящие вакансии...

К скепсису Евгений Буякин привык, но Боб Ватсон был еще и циником. «Борьба будет непростой», – подумал Евгений. Он сознавал, что большинство людей очень наивны в своем понимании этого бизнеса, так как лишь малая его часть лежит на поверхности. Главного многие не видят. Они покупают компьютер с предустановленной защитой и даже не подозревают, какой сложной должна быть эта технология, чтобы оставаться эффективной спустя время. Иными словами, обычный человек с улицы вообще не представляет, как быстро и как далеко шагнула отрасль компьютерной безопасности за последние годы...