Ольга Малинова

О боже! Я не знаю, что делать со своей пятерней. Пальцы у меня неудобно скрючиваются, но я боюсь повести себя неприлично и распрямить ладонь. Рука у меня покрывается потом. Или это у него? Будь сейчас зима, мы бы носили рукавицы. Но на улице стоит весна, и я уже запарилась в Цыпином облегающем джемпере. Что я делаю? Я хочу домой, и потом ведь уже правда очень поздно. У меня будут неприятности. – Рассел, мне пора возвращаться. – Ну конечно. Мне тоже. – Где ты живешь? – Здесь неподалеку. – Неправда. Ты даже не знаешь, где парк. – Я живу вон там, – свободной рукой он машет в неопределенном направлении...

Зато мы с Надин можем спокойно болтать. – Ну и ну, я-то думала, сердцеедка у нас Магда, – бормочет Надин. – Видимо, я недооценила твою притягательную силу, Элли. – Я-то тут при чем? – шепчу я. – Ну да, у тебя был такой призывный взгляд, когда ты на него пялилась в «Макдоналдсе»! – Я его рисовала! Мне, хочешь не хочешь, приходилось на него смотреть. И потом, он первый начал. – А что теперь? Будешь с ним встречаться? – Не знаю. Вряд ли он позовет меня на свидание. У него чисто дружеский интерес – из-за рисования. – Элли, не строй из себя дурочку. Он от тебя без ума. – Ты правда так думаешь? – шепчу я, на седьмом небе от счастья...

– Знакомая ситуация. У меня мама – учительница младших классов в моей школе, и мне было довольно чудно поднимать руку и обращаться к ней «мисс». Я надеялся, что она сделает меня своим любимчиком и лучшим учеником в классе, но она, наоборот, все время ко мне придиралась. Мы пускаемся в долгий разговор о школе. Магда рассказывает про свою младшую школу и про то, как она стеснялась огромных пакетов с завтраками, которыми ее снабжали родители. Папа и мама Магды владеют рестораном, и когда им кто-то нравится, они сразу же хотят его накормить. В Магде они души не чают. Она вообще многим нравится. Но Рассел, казалось, едва ее замечает, хотя и кивает из вежливости...

Надин переглядывается с Магдой, и обе вздыхают. Их задевает, что я сообщила наш возраст. Возможно, они обе могли бы сойти за десятиклассниц. Может, они выглядят даже старше. Но я меньше их ростом, и из-за круглых щек с ямочками меня легко принять за одиннадцатилетнюю или двенадцатилетнюю малявку. Если бы не грудь. Я ерзаю на стуле. Нет, я не выпячиваю грудь. Просто распрямляю спину. – Пойду схожу еще за кофе. Девочки, вам что-нибудь принести? – Нет, спасибо, мы уже уходим, – говорю я. – Никуда мы не уходим, – перебивает меня Магда. – Кофе – это отличная мысль. Он улыбается и направляется к прилавку, альбом остается лежать на столе...

– Ты чего покраснела, Элли? – спрашивает Надин. – Я? Покраснела? – Как рак. Да что с тобой? – Ничего. – На кого ты все время смотришь? – интересуется Магда, вернувшись с соломинкой. Она оглядывается по сторонам и мигом просекает ситуацию. – Ты строишь глазки вот тому парню из Халмеровской школы? – Нет. – Покажи, что за парень, – Надин оглядывает помещение. – Не верти головой, он на нас смотрит. – А мы смотрим на него, – говорит Магда. – Что он делает? Пишет? – По-моему, рисует. – Кого? – Меня! Магда и Надин вопросительно смотрят на меня. Обе удивлены. – Зачем он тебя рисует? – недоумевает Надин...