На пороге ночи

Маша переехала в старый деревенский дом бабушки после её смерти. Дом был большой, но мрачный — с высокими потолками, скрипучими половицами и тяжёлыми бархатными шторами, которые почти не пропускали солнечный свет...

В воздухе витало предвкушение — завтра выпускной бал. Школа № 17, построенная ещё в 1930‑е, казалась сегодня особенно мрачной: длинные коридоры, тусклые лампы, тени, пляшущие на стенах. — Марина, ты видела новое зеркало в холле? — спросила Лена, нервно поправляя ленту в волосах...

Вечер в аэропорту выдался тревожным. Табло мигало красным: "Рейс 717. Москва — Токио. Вылет: 23:00. Статус: Задержка". Голос диспетчера монотонно повторял объявление о переносе вылета на 00:30 из‑за погоды, но люди в зале ожидания не находили себе места...

Деревня Глухарево стояла в низине, окружённая тёмным еловым лесом. Дома здесь будто прижались друг к другу — так тесно, что между ними едва можно было пройти. А на окраине, у самого леса, стояла покосившаяся изба старухи Агафьи...

Город Н., окутанный вечными туманами, славился своими мрачными легендами. Старые дома здесь будто хранили дыхание прошлого, а в переулках шептались тени. Именно сюда, по воле судьбы, приехал молодой художник Арсений Воронов — искать вдохновение...