На пороге ночи

Максим проснулся от того, что его трясли за плечо. Он резко сел, пытаясь сообразить, где находится. Вокруг — полумрак, запах сырости и старого дерева. — Макс, ты опять заснул? — голос Лизы звучал раздражённо...

Городские окраины всегда казались Марку чем‑то чужим и тревожным. Но когда он с семьёй переехал в старый дом на холме, всё стало ещё хуже. Дом был дешёвым — слишком дешёвым, чтобы не задуматься. Но ипотека давила, а риелтор уверял: "Просто хозяева спешили"...

Вечер первого мая выдался странным — воздух будто наэлектризовался, а небо, ещё недавно ясное, затянуло свинцовыми тучами. Аня и Саша решили не отменять пикник в старом парке на окраине города — всё‑таки праздник, да и друзья уже собрались...

В глухой деревне, затерянной среди густых лесов и топких болот, стоял ветхий домик на краю оврага. В нём жила старуха Марфа — сгорбленная, с пронзительными серыми глазами и седыми волосами, собранными в тугой узел...

Лес за деревней всегда считался недобрым местом. Старики говорили, что он помнит слишком много горя, впитал его, как губка, и теперь отдаёт в виде шёпотов, странных теней и необъяснимого страха. Молодёжь смеялась над этими байками, но всё равно старалась в сумерках к лесу не приближаться...

Маша переехала в старый деревенский дом бабушки после её смерти. Дом был большой, но мрачный — с высокими потолками, скрипучими половицами и тяжёлыми бархатными шторами, которые почти не пропускали солнечный свет...

В воздухе витало предвкушение — завтра выпускной бал. Школа № 17, построенная ещё в 1930‑е, казалась сегодня особенно мрачной: длинные коридоры, тусклые лампы, тени, пляшущие на стенах. — Марина, ты видела новое зеркало в холле? — спросила Лена, нервно поправляя ленту в волосах...

Вечер в аэропорту выдался тревожным. Табло мигало красным: "Рейс 717. Москва — Токио. Вылет: 23:00. Статус: Задержка". Голос диспетчера монотонно повторял объявление о переносе вылета на 00:30 из‑за погоды, но люди в зале ожидания не находили себе места...

Деревня Глухарево стояла в низине, окружённая тёмным еловым лесом. Дома здесь будто прижались друг к другу — так тесно, что между ними едва можно было пройти. А на окраине, у самого леса, стояла покосившаяся изба старухи Агафьи...

Город Н., окутанный вечными туманами, славился своими мрачными легендами. Старые дома здесь будто хранили дыхание прошлого, а в переулках шептались тени. Именно сюда, по воле судьбы, приехал молодой художник Арсений Воронов — искать вдохновение...

Иван Петрович, картограф с тридцатилетним стажем, сидел в своём кабинете, заваленном картами и чертежами. Внезапно раздался звонок — странный, будто доносившийся издалека. — Алло? — ответил он. — Иван Петрович, это генерал Орлов...

Надя больше не могла это выносить. Ваня, Миша и Петя — трое племянников, оставленных на её попечение, превратили её квартиру в хаос. Они кричали, ломали вещи, не слушали ни одного слова. — Хоть бы вы исчезли! — выкрикнула она в сердцах, когда Петя опрокинул на её ноутбук стакан с компотом...