странноватое прочтение

Немецкий поэт Жан Поль (Иоганн Пауль Фридрих Рихтер), кажется, был симпатичным человеком: любил собак, не представлял себе жизнь без пива и обожал природу. Картинка из брошюры о Жан-Поль-Вег - 200-километровой пешеходной тропе в честь писателя. Надпись гласит: "Поэт-хранитель парит над Жан-Поль-Вег".

В Байройте и его пригородах встречаются такие вот уличные книжные шкафы (см. фото 1). Книгу после прочтения просят вернуть или положить взамен другую. В Вайденберге (20 мин на поезде от Байройта) я раздобыла вот такую красоту (см. фото 2 и 3). Но взамен ничего не положила. Меня должна мучить совесть? 😅

В этом семестре я записалась только на один курс (в Германии так можно) - "Канонические (классические) тексты : от литературы изгнания (эмиграции) до 1980 года". Каждая лекция посвящена отдельному произведению. Рассматривается его контекст, произведение как таковое и его принадлежность к классике - почему его таковым считают. Список произведений такой: ▪️Клаус Манн "Мефистофель" (1936) ▪️Анна Зегерс "Седьмой крест" (1942) ▪️Вольфганг Борхерт "Там, за дверью" (1947) ▪️Пауль Целан "Фуга смерти" (1952) ▪️Гюнтер Грасс "Жестяной барабан" (1959) ▪️Фридрих Дюрренматт "Физики" (1962) ▪️Юрек Беккер "Яков - лжец" (1969) ▪️Ингеборг Бахман "Малина" (1971) ▪️Криста Вольф "Кассандра" (1983) Совершенно очевидно, что здесь не хватает Томаса Манна, Германа Гессе и Бертольта Брехта. Но, видимо, в силу этой самой совершенной очевидности их тут и нет. Или, возможно, этих авторов рассматривают в курсе, охватывающем более ранний период? Пока не знаю)

В том покое, в башне, темно. Но они озаряют улыбками лица друг другу. Ощупью, будто слепцы, они ищут друг друга, как дверь. Они жмутся друг к другу, словно дети перед призраком ночи. Но они ничего не боятся. Что им может грозить? Нет ни вчера, ни потом. Время рухнуло. И они цветут из развалин. Он не спросит ее: «Кто твой муж?» Ни она его: «Кто ты?» Ведь они повстречались во основание нового рода. Они одарят друг друга тысячей новых имен и опять заберут их себе, тихонько, как вынимают серьгу. Это Райнер Мария Рильке в переводе Елены Александровны Суриц, фрагмент из "Песни о любви и смерти корнета Кристофа Рильке". И не поэзия, и не проза. Хотя иногда это произведение называют и поэмой-балладой, и ритмизированной прозой. Текст этот настолько музыкальный, что его несколько раз облекали в музыкальную форму. "Композиторы Пауль фон Кленау (1918) и Курт Вайль (1919) написали кантаты. Речитативы для чтеца или для хора с оркестром создали Виль Айзенман (1936), Франк Мартин (1942), Дуглас Лильбёрн (1950). Балладу "Корнет" написал Анри Коре (1951), на основе текста Рильке в оперных театрах идёт опера Зигфрида Маттуса (1983)". Еще одно музыкальное произведение — «Песнь о любви и смерти корнета Кристофа Рильке» — 12 пьес для чтеца и фортепиано — создал Виктор Ульман в 1944 году в концлагере Терезиенштадт, незадолго до отправки в Освенцим. Здесь можно послушать в исполнении Чешского филармонического оркестра и Эрики Плухар.

Уже много месяцев мне сложно полностью погрузиться в книгу. Но некоторое время назад случилось удивительное – нашелся роман, поглотивший все мое внимание. “Голландский дом” Энн Пэтчетт – в общем-то обычная семейная сага. Я задалась вопросом, почему именно она смогла меня так увлечь, и вот что пришло в голову. Во-первых, это просто хорошо рассказанная история. Мы впервые встречаемся с главными героями романа – братом и сестрой – когда они были детьми. Из этой точки история одновременно движется в двух направлениях. Мы постепенно знакомимся с прошлым семьи, с цепью событий, приведших детей в исходную ситуацию; и в то же время наблюдаем за их взрослением, узнаем как складываются их жизни. Во-вторых, герои Энн Пэтчет правдоподобны, объемны и сложны, как живые люди. Никто из них не представляет из себя добро или зло во плоти: и хорошее, и дурное в них переплетается. В-третьих, наверное, важную роль для меня сыграл тот факт, что в этой истории нет ужасов, катастроф, с которыми приходится сталкиваться сегодня. Люди строят свои жизни, радуются, ошибаются, но делают это сами – без участия ракет, тиранов и стихийных бедствий.