Phoenix Stories

Поехал один крестьянин в город на ярмарку и взял с собой дочку. Вдруг выходит из лесу на дорогу какая-то баба и стоит молчком. Глаза закрыты, а из них слезы льют ручьем. А сама вся в белом с ног до головы.       — О чем ты, тетенька, плачешь? — спросила девушка. Отец дерг ее за руку: молчи, дескать! — да поздно.       Открыла белая баба глаза — а они как два раскаленных уголька, так и жгут!       — Отец, купи дочери материи на белое платье, — только и сказала она — и исчезла, будто не было. Только ветер по лесу пошел...

На святки девки гадали. Кто амбарника спрашивал о женихе, кто баеннику в окошко руку совал, а кто перед овинником юбку задирал, чтобы погладил по заднице. Манюня — самая из всех смелая — вообще собралась к проруби пойти, чтоб вместе с бесами полетать на воловьей шкуре. Потом, правда, хватило ума — осталась дома. Еще неизвестно, куда бы занесли ее те бесы. Решила Манюня гадать перед зеркалом.       В полночь ушла в пустую комнату, поставила два зеркала: одно, большое, на столе, другое, маленькое, — напротив...

Жил на свете один мужик. От веку бортничал — собирал мед лесных пчел. Однажды уснул бортник в лесу. А в ту пору бродила по свету Лихая Беда и искала себе заделья. Глядь — спит человек. Подкралась к нему Лихая Беда и вскочила на шею.       Проснулся мужик — что за притча? Тяжесть неведомая гнет к земле, а на душе погано — хоть плач. Пошел, свесив голову.       И с той минуты все у него пошло наперекосяк. К какой борти ни подойдет, всякую медведь выел и пчел разогнал. Кое-как нашел рой, полез на дерево, так пчелы на него налетели, чуть до смерти не зажалили...

На берегу черной-пречерной реки стоит черная-пречерная гора. На черной-пречерной горе стоит черный-пречерный дом. В черном-пречерном доме стоит черный-пречерный гроб. В черном-пречерном гробу лежит черный-пречерный мертвец.       Отдай мое сердце!       …Весь вечер братья рассказывали друг другу страшные сказки. Потом младший долго-долго не мог уснуть, а как только забылся сном, сразу привиделось: и черная гора, и черный дом, и черный гроб. Вот-вот откроется крышка и раздастся крик мертвеца!       Открыл...

Один мельник вернулся домой с ярмарки за полночь и решил попариться. Разделся, снял, как водится, нательный крестик и повесил его на гвоздик, залез на полок — и вдруг явился в чаду и дыму страшный мужик с огромными глазами и в красной шапке.       — А, попариться захотелось! — прорычал баенник. — Забыл, что после полуночи баня — наша! Нечистая!       И ну хлестать мельника двумя огромными раскаленными вениками, пока тот не упал в беспамятстве.       Когда уже к рассвету пришли в баню домочадцы, встревоженные...