Ни дня без строчки... или три звездочки

ЧТО ЖЕ БУДЕТ ПОТОМ? Вот умру я, умру, Что же будет потом? Пес войдет в конуру, Ляжет рядом с котом. Тело черви сожрут. Это все, что пока, Пребывая вот тут, Знаю наверняка. А душа? Что же с ней? Взмоет ли надо мной, Чтоб смотреть сорок дней, Как кормлю я червей, Весь такой неживой? И, впитав скорбь родни, В мир взлетит ли иной, Где не знают счет дни, Где я буду сродни Мыслям, что я живой? Или все же вот тут Весь остануся я? Черви тело сожрут, Удобрится земля. И весенней порой После теплых дождей Прорасту я травой На могилке своей. Но душа, что же с ней?.. ВСЕ КАК БУДТО ОЧЕВИДНО... Все как-будто очевидно... По проспекту, без наград, В новом кресле инвалидном Едет без двух ног солдат. Смотрит под ноги дороге, На людей, по сторонам, Чтоб таким, как мне, убогим, Дать к лирическим стихам Повод, где б я мог поведать, От себя не пряча взгляд, Как понять - что есть победа? В чем она? И с чем едят? Но в глаза ему об этом Нет, сказать не силах я. Ты гуляй, солдат, проспектом, Остальное все брехня. СКОБЛЯНКА Деревня, летний день, лужайка, На ней колодец, ниже пруд. Собралась ребятишек стайка, И кто постарше тоже тут. И чей-то крик: "Давай сягодня Скаблянку зробим на кастры." Не то, что б кто-то был голодный, Скорей здесь элемент игры. И вот уже скоблим мы бульбу, Цыбулю, моркву, все - гуртом, И не нужны другие гульбы, А кто-то тоненько, ножом, Стругает сало молодое. И все нарезав, в чугунок Кладется это слой за слоем, Чтоб пропитал еду дымок. Мне, городскому, та скоблянка В новинку - и до сей поры Я помню: дым костра, лужайка И весь процесс, как часть игры.

ПЯТНИЦА. ВЕЧЕР. НА ПИЗЕ Закуртуазилось, заманьеризмилось То ль на душе моей, то ль в голове; И что-то в пятницу сквозь грани призмы мне Неясно видится в густой листве. Через которую луна в шампанское В хрустальных емкостях льет слабый свет. Оливки в соусе, на вид испанские, Стол, свечи, музыка, дым сигарет. Так было ль , не было - теперь кто ж вспомнит-то?- Бокалам выпитым потерян счет. Белье разбросано по разным комнатам, Сквозь листья солнышко свет яркий льет На двух проснувшихся от жажды чудиков, Которых мучает один вопрос: Тот факт, что оба без трусов и трусиков, Во что-то большее не перерос? НА ПИЗЕ Быть в полшестого на Пизанской башне, Плевать оттуда на прохожих и На то, что не пришел туда пораньше, Чтоб воплотить фантазии свои. Копить слюну и думать о высоком, И по наклонной не катиться вниз, Чтоб никаким не оказаться боком В том месте, где кончается карниз. Где физика свободного паденья Гласила б, что для тела и плевка Одномоментным будет приземленье, С какого бы не плюнуть высока. Где даже если вдруг шальная птица Куда-то позвала б меня с собой, Сложить три пальца и перекреститься, И сделать вид, что я ни в зуб ногой. Что я не понимаю этих криков И этих жестов легкого крыла; Я не Орфей, влюбленный в Эвридику, Мне лишь Эрекция сегодня не дала.

ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ, НО ЭТО У КОШЕК "и тогда я спросил кота —   что же ты умираешь, собака?"    А.Кабанов Девять жизней, но это у кошек, У котов их поменьше, ведь кот Не наденет халатик в горошек, Не накрасит помадою рот, Чтобы вытрепать нервы до нитки, Разрушая не свой миокард Тем, что пьет тот спиртные напитки, Хоть он этому вовсе не рад. И когда на излучине брака К пракотам вдруг отправится кот - Что же ты умираешь, собака! - По привычке она заорет. Ода шпингалету О, эта защищенность шпингалетом! Закрыта дверь - и чище воздух стал. Хотя еще, срываясь до фальцета, За дверью продолжается скандал. Один щелчок - исчезли злые лица, И пусть еще доносится их вой, Наушниками можно защититься, И про себя беседовать с душой. К тебе уже внезапно не нагрянут, Ты прочно шпигалетом защищен От выкриков в лицо - тебе - тирану, Из уст строптивых, истеричных жен. О, шпингалет, защитник и спаситель, И укротитель взбалмошных актрис, Что устают, когда молчащий зритель Не видит, как проходит бенефис. Доживем до понедельника Доживем до понедельника, Чтоб по-новой жизнь начать, Выйдя из суе'тных дел мирка В мир, где дарит свет свеча. И где пишет сочинение Тот, кому хотелось жить, Ощущая в сердце жжение, Отметая миражи, Искус где с его обьятьями, Что зовет в мирок назад, Где и с чертом - были братьями, Где сам черт ему не брат. ...И одно лишь предложение Сочинит - как эпилог: Жизнь, спасибо за сражения, Что я выиграть не смог.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К БЫЛОМУ Приветствую вас, мои дорогие немногочисленные подписчики и просто читатели. Решил после некоторого перерыва возобновить публикацию своих стихов. Но если раньше я пытался формировать подборки из стихов, написанных в разное время, то теперь это будет что-то вреде дневника бытописателя. Читайте, комментируйте, с уважением, Нейлин. Камни Дорога всего лишь одна, Но как же на ней до хрена Ошибок своих и чужих, Которые задним умом Исправить и то не под силу. И ты, спотыкаясь о них, Лежащих под острым углом, Несешь эти камни в могилу; Чтоб все их до кучи собрав, По чашам бы зла и добра, Согласно решениям Бога, Архангелы распределили. И стрелка тебе на весах На ту указала дорогу, Где камни все убраны или Где воздух грехами пропах, А камни разбросаны вновь Из чаши со злом, чтобы в кровь Сбивая о них оголенные ноги, Ты их собирал, дабы перетереть В мельчайшую пыль друг о друга, Идя по бескрайней дороге В надежде, что встретится смерть За гранью девятого круга. Спя Спя по десять-двенадцать часов, Я унылую жизнь прожигаю, И вернуться к другой не готов, Поздно за полночь вновь засыпая. Видно, ночь мне судьбою дана, Чтобы я отдыхал до рассвета От дневного присутствия дна В том, что мною стихийно воспето. Есть ли в этом какой-либо грех? Я пытаюсь понять без успеха, Но зато непременный успех Ждет меня в виде божьего смеха Над моей неземной простотой И над глупой, наивной попыткой Отгадать: что дано мне судьбой, Как подарок, а что в виде пытки?

НА МОЕ СОСТОЯНЬЕ ДУШИ "Мне тоскливо и зябко, и душно...    Я стою одиноко в тиши.    Что ж, гляди же, гляди равнодушно    На мое состояние души"    А. Краско Песня невинности, она же - опыта, Путает мысли, пронзает топотом Тройки лихой с бубенцами-бубнами, С праздников пляской, с похмельем-буднями. Зябко мне, душно, тоскливо, муторно, Я вспоминаю все время утро то: Все перевернуто и разбросано, А ты глазами глядишь раскосыми И равнодушно швыряешь в зарево Все наши встречи глазами карими, И я сижу в пух и прах растоптанный Песней невинности, горьким опытом. *** Когда глаза уже не светят, Так радостно отдернуть шторы, Чтоб в дом ворвался солнца ветер, И сделал комнату просторной. И свет лечил бы мягко душу, Растёкшись по полу, обоям, Где б на пути нещадно рушил, Как море волнами прибоя, Остатки серости и хмари... И вот, добравшись до буфета, Включил бы зайчика фонарик, И зарядил глаза бы светом. *** Каштаны завязи раскрыли: Листочки-тряпочки висят, Как птенчики, повесив крылья, Но три-четыре дня - мой взгляд Уже иной на эти листья, Что бодро встали на крыло И дали повод светлым мыслям Разгладить хмурое чело. А через месяц свет во взгляде Поддержат елочки свечей, И в этом праздничном наряде Каштаны мне всего милей. *** Он был очень серьезен так редко, как никогда. И, наверно, это его спасало от того, чтоб назойливая среда не пускала так часто в ход беспокойства жало. Беспокойства за даром прожитый день - что опять не попал в струю, а остался сбоку, где собой представляет серую тень, не в пример потоку проносящихся мимо цветных огней, беспокойных и, мо'жет быть, им желанных, но лишь только в том случае, если в один из дней он в поток попадет в результате действий нечаянных.