Олира Варон

Мне нужно всего-то пройти несколько метров по узкой дорожке между кустами. Я уговариваю себя каждую ночь. Каждую ночь я прохожу эти несколько метров до дверей дома, и каждый раз мое сердце замирает где-то в горле, когда я вступаю в эту темноту. Шорох. Шепот. Скрип. Шуршание. Я почти ничего не вижу, только неясные очертания острых обломков с обеих сторон дорожки. Днем здесь обыкновенные кусты, но сейчас они кажутся развалинами какого-то жуткого замка. Я закрываю глаза, чтобы не видеть этих осколков, я знаю эту дорогу, я пойду с закрытыми глазами...

Ну кто еще в 50 лет при переезде в другую страну возьмет с собой любимую детскую книжку? Вообще-то я серьезный человек, экзистенциальный терапевт, между прочим. Со мной из Москвы в Израиль переселились Ялом и Бьюдженталь, как без них. Какой контрабандой затесалась между всеми этими знаменитыми психологами книжечка Валентины Путилиной Приключения Дук-ду, я не знаю. На самом деле, конечно, знаю. Ни секунды я не сомневалась, что бесстрашный бельчонок Дук-ду поедет со мной. Правда, ту самую книжку...

Одна моя страна на днях исправляла свою конституцию, шуму-то было! Теперь там у них и про бога, и про союз мужчины и женщины написано, и даже про животных. Не, мне такая конституция не подходит. Другая моя страна и вовсе без конституции живет. В такой ситуации ничего мне не остается, кроме как свою собственную конституцию написать, личную. Она у меня про свободу выбора, и это основной закон моей жизни, мне нравится. Я могу жить так, как считаю нужным. Я могу отказываться от того, что мне не нравится...

Мама всегда была со мной, она не работала, и не было в ее жизни ничего важнее меня. Папа каждый вечер после работы играл со мной в интересные игры и внимательно слушал мою болтовню. Я никогда не видела, как родители ссорятся, они всегда были довольны друг другом и окружающим миром. Меня не ругали и не наказывали, зато мне можно было злиться и кричать, сколько влезет. Когда я плакала, мама обнимала меня и успокаивала, а папа объяснял, что злиться и кричать это нормально. В садик я не ходила, мне не нравилось спать днем и есть манную кашу...

В Каугури мы живем в маленьком домике с садом, а наша дорога к морю проходит через сосновый лес. Я мечтаю найти кусочек янтаря и вставить его в ракушечные бусы, которые отвезу домой в Москву и подарю маме. Каждый день мы купаемся в холодном Балтийском море. Иногда плаваем только мы, мало кто решается зайти в холоднющую воду. После купания бабуля растирает меня махровым полотенцем, и приговаривает: А что, старый да малый, нам можно. Я обожаю уцепиться за бабулину руку и плыть за ней, как маленький пароходик на буксире...