Александр Иванов

весь город был застроен одинаковыми двухэтажными домами. Все они давно обветшали, краска на деревянных дверях облупилась, оконные рамы рассохлись. На первом этаже обычно размещались магазины, на втором были жилые комнаты. На карнизах зданий были установлены большие конические лампы, заливавшие все вокруг резким светом. Каменная кладка стен, освещенные окна, неуклюжие фигуры встречных прохожих, закутанных в теплую одежду, – Лина бежала мимо. Она чувствовала, как сильны ее длинные стройные ноги – словно лук, который то сгибается, то снова распрямляется. Она перепрыгивала через рытвины мостовой,...

Небо над Эмбером всегда было черным. Фонари на крышах домов и большие прожекторы на высоких мачтах, установленных на площадях, заливали улицы желтоватым светом. Прохожий, спешивший по своим делам, отбрасывал на мостовую тень – когда человек проходил под прожектором, она становилась совсем короткой, а потом снова удлинялась. В девять вечера фонари разом выключались, и город погружался в такую непроглядную тьму, что с тем же успехом можно было ходить с завязанными глазами. Но время от времени ночь внезапно падала на город и в самый разгар дня. Эмбер был старым городом, и все в нем, включая электрические сети, обветшало и нуждалось в ремонте...

Когда папа был маленьким, он очень любил все вкусное. Он любил колбасу. Он любил сыр. Он любил котлеты. А хлеб он не любил, потому что ему все время говорили: «Ешь с хлебом!» А хлеб ведь невкусный. Его есть совсем неинтересно. Так думал глупый маленький папа. И он почти не ел хлеб за чаем и за обедом. И даже за ужином. Он делал из хлеба шарики. Он оставлял корки на столе. Он прятал хлеб под скатертью. Он говорил, что уже съел весь свой хлеб. Но это была неправда. Он твердо решил, что когда вырастет большим, то вовсе не будет есть хлеба. И своих детей тоже никогда не будет заставлять есть хлеб. «Ах, как будет хорошо без хлеба! – думал глупый маленький папа...

Когда папа был маленьким, ему покупали разные игрушки. Мячик. Лото. Кегли. Заводной автомобиль. И вдруг купили рояль. Да не игрушечный, а самый настоящий, большой, красивый, с черной блестящей крышкой. Рояль сразу занял половину комнаты. Папа спросил дедушку: – Ты умеешь играть на рояле? – Нет, не умею,- сказал дедушка. Тогда папа спросил бабушку: – А ты умеешь играть на рояле? – Нет,- сказала бабушка,- не умею. – Так кто же будет на нем играть? – спросил маленький папа. Тогда дедушка и бабушка дружно сказали: – Ты! – Но я ведь тоже не умею,- сказал папа. – Тебя будут учить музыке,- заявил дедушка...

стать ночным сторожем. Ему очень нравилось, что все спят, а сторож не спит. И потом ему очень нравилась колотушка, которой стучит ночной сторож. И то, что можно шуметь, когда все спят, очень радовало папу. Он твердо решил стать ночным сторожем, когда вырастет. Но тут появился продавец мороженого с красивой зеленой тележкой. Тележку можно было возить! Мороженое можно было есть! «Одну порцию продам, одну – съем! – думал папа.- А маленьких детей буду угощать мороженым бесплатно». Родители маленького папы очень удивились, узнав, что их сын будет мороженщиком. Они долго смеялись над ним. Но он твердо выбрал себе эту веселую и вкусную профессию...