Наталья Бурень

Подойдя к дому, Андрей перевел дух, достал из кармана пиджака бумажник и, открыв его, начал что-то набирать на мобильном телефоне. Потом, немного помолчав, снова достал его из кармана и улыбнулся мне. — Макс, — крикнул он, затем немного помолчал и снова повторил: — Макс, это тебя. — Что такое? — спросил я, подходя к нему. Не знаю, может быть, у меня были какие-то свои предположения на этот счет, но я решил сказать то, что думаю: — Извини, что отвлекаю. Но мне пришло сообщение с подписью: «Макс Трахтенберг». Андрей недоуменно взглянул на меня, а я показал ему тонкий листок бумаги, на котором было написано: «Привет, Макс! Хочу обратить твое внимание на то, как недавно поступил ты с Мариной...

Глаза пса уставились на меня, и мне показалось, что он пристально разглядывает мое лицо. Очевидно, я оказался объектом его пристального внимания. Мне стало не по себе. Он, казалось, знает обо мне гораздо больше, чем я сам. Мне было неприятно, и я решил поскорее закончить этот разговор. — Есть другой вариант. Есть еще один катер, на котором можно вернуться на остров. — Я указал в сторону острова. — Почему бы нет?— Похоже, он был разочарован моим ответом. В его взгляде читалось: «А вы, выходит, не так глупы, как кажемся». — Это, конечно, вариант для бедных, но в то же время простой. Давайте, вы с нашим псом пройдете до катера, а я тем временем спущу наш паром на воду...

Я стоял у окна, когда в кабинет зашла Екатерина Васильевна, села в кресло и, сдернув с себя дымчатые очки, уставилась на нас. Мое лицо было мертвенно-бледным: я уже знал, о чем пойдет речь. Разговор предстоял долгий и мучительный, и я приготовился к нему. Я слышал, как она несколько раз ходила по кабинету, пыталась поднять резные подлокотники и со вздохами опускала их вниз. Екатерина Васильевна села напротив меня и, достав папиросу, долго мучила ее, ища, куда бы ею пристроить, а потом решительно, с шумом, закурила, в которой я заметил мундштук с очередной папиросой. — Я знаю все о вас, Лев Иванович, —...

Проснувшись утром, я обнаружил, что в номере нет моей сумки с документами, деньгами и ключами от машины. Поэтому я принял решение поехать в банк и в тот же день поменять свою лицензию на водительские права. В банке мне сказали, что они ничем помочь мне не могут, так как у них нет моего паспорта, а в гостинице, куда я должен был обратиться за новой бумагой, меня уже ждали и просили покинуть номер. Я разозлился на то, что меня вновь ставят перед фактом. Выбежав на улицу и сев в машину, я вновь позвонил в дежурную часть и сообщил о случившемся. Там мне посоветовали обратиться в полицию. Я еду в дежурку, а там меня уже ждут, и мужчина спрашивает, зачем я приехал...

На рассвете она осторожно, чтобы не разбудить Сашу, вышла из его кабинета. У нее дрожали руки, сердце гулко стучало в груди. Однако это не помешало ей, чтобы хоть что-то сделать, забрать из кабинета кейс. Потом она заперла дверь на ключ, оставив открытой только форточку. Оказавшись на кухне, Лика обнаружила свой кейс с деньгами в специальном тайнике. Она была удивлена тем, что за прошедшие сутки, пока она спала, в доме еще не появился ни один оперативник. Включив компьютер, Ликина мать тут же включила свой ноутбук. На экране появился новый текст, написанный каким-то странно знакомым почерком....