Василий Иванов

В результате развода Аллан потерял свой ценный дом на берегу моря в Саутгемптоне. Moonraker был ультрасовременным пляжным домиком, построенным в 1970-х годах в форме ракеты. На каждом из шести уровней в нем были стеклянные стены от пола до потолка. Постройка стояла на белом песке с рябью, придавая ей лунный вид. Аллан стукнул кулаком по столу. «Ну, чего мы ждем? Собери войска и поищи в лесу. Этому парню Рэндаллу может потребоваться медицинская помощь. Он поправил аскот и встал. Он был тем, кого в книге описали бы как «высокий и долговязый». Неуклюжий голос из-под дверного косяка сказал: «Аллан, мой друг...

С другой стороны стола, в окружении семи пустых стульев из чиппендейла, сидел Аллан Э. Вольфструм, главный американский писатель-шпион. У Аллана не было котят; Скорее, его грандиозное присутствие заслуживает дополнительного места. В конце 80-х книги Аллана Вольфструма возглавили список бестселлеров New York Times в день их выхода. Сегодня - не так уж и много. Он по-прежнему оставался силой, с которой приходилось считаться, особенно в Хэмптоне, где он провел более четырех десятилетий в истинно американизированном стиле Джеймса Бонда. Когда ему было под шестьдесят, у него было вытянутое лицо с глубокими морщинами от смеха, которые образовывали круглые скобки по обе стороны от его рта...

Хэл и Джордан остановились в номере-люкс Германа Мелвилла. Когда я впервые встретил эту пару, я был поражен тем, насколько дружелюбными они казались. За едой они держались за руки под столом, как молодожены, чего на самом деле не было. Джордан и Хэл открыли магазин подержанных книг в Вильямсбурге, Бруклин, который назывался Carpe Librum, что в переводе с латыни означает «захватить книгу». Именно Джордан приобрела большую часть приобретений Франклина благодаря своим эксклюзивным связям. Она арендовала помещение на воскресной ярмарке антикварной книги и любезно пообещала продать мне мою книгу Джона Стейнбека «Зима нашего недовольства»...

Бренна села напротив Вайолет и погладила Каттерину. Кошка сидела в идеальной позе, делая вид, что ей неинтересны люди в комнате. Это была сцена из «Эпохи невинности». Но, возможно, это было из-за свечей, а также из-за того, что я только что закончила украшать номер Эдит Уортон. Большая часть мебели в B & B библиофилов была в викторианском стиле с середины восемнадцатого века. Бренна сказала мне, что после смерти ее деда его наследство было разделено пополам. Ее дядя Франклин выкупил долю ее отца в викторианском стиле, включая его содержимое, и стал владельцем гостиницы и земли, на которой она находилась, бесплатно и в чистом виде...

Стол с мраморной столешницей «этажерки» стоял рядом с французскими дверями из свинцового стекла, ведущими в столовую. На столе стояла конусообразная викторианская цветочная корзина. Несмотря на то, что время ужина было уже давно, нам с Элль пришлось бросить наши сотовые телефоны внутрь. У библиофила было строгое правило обедать с мобильными телефонами - не надо. Мы вошли в комнату, и Элль прошептала: «Похоже, мы как раз к сеансу». Вайолет Холлингсворт села в один конец стола. С свечей в канделябрах перед ней капали реки пчелиного воска. Несмотря на то, что в комнате было 80-е, Вайолет все еще носила цыганский платок...