Анна Солянник

Хвост Камыша хлестал. «Как долго Метеор будет позволять это?» «Мир лучше войны», — мяукнул Лягушатник. Камыш повернулся к нему. «Не тогда, когда это означает голодать». «Кто голодает?» Лягушатник мяукнул. «Нас, если есть твердый голый лист», — отрезал Камыш. «Но что мы можем сделать?» — возразила Тусклосветик. «Посмотри, что случилось с племенем Ветра, когда они отказались от Звездолома». Лапы Оцелотки возмущенно укололи. Почему Звёздный Луч позволил так легко прогнать свое племя? Она скорее будет драться насмерть, чем примет такое унижение...

«Нет, если бы это была наша жизнь», — мяукнул он. «Но ты хочешь разделить свою жизнь со всем Речным племенем. И я не хочу мешать». Она хотела сказать ему, что он не будет мешать, но знала, что он прав. Если бы они были парой, он всегда был бы вторым после племени. Он заслужил пару, которая поставит его на первое место, которая подарит ему котят и любовь, о которой он мечтал. Ее глаза горели печалью, когда она встретилась с ним взглядом. «Мне жаль», прошептала она. «Я люблю тебя, но я должна идти по пути, который Звёздное племя проложило для меня»...

Пачкун все еще смотрел на нее. «Ты подумаешь о том, что я сказал?» — мягко спросил он. «Я уверен, что если ты приложишь усилия, чтобы контролировать свой гнев, если ты сначала слушала, а затем говорила, ты можете стать предводителем, таким, как я всегда представлял, и ты ним и будешь». Она моргнула в ответ. Неужели он действительно так ее видел? Вспыльчивой и не желающей слушать? Она отвернулась. Спорить не было смысла. Если бы он действительно верил, что уступка котам вроде Звездолома — способ спасти Речное племя, ничто из того, что она могла сказать, не изменило бы его мнения...

Взгляд Метеора скользнул мимо нее, и она проследила за ним, удивление вспыхнуло в ее шерсти, когда она увидела Пачкуна. Ее отец остановился, чтобы послушать. Почему? Был ли он тем старшим котом, к которому Метеор обращался за советом? Гнев Оцелотки вспыхнул, как опаленные листья на солнце. Пачкун мог быть по—своему мудрым, но он даже не был воином! Оставив Метеора, она поспешила за отцом, хлестая хвостом. «Ты сказал Метеору позволить племя Теней охотиться на нашей земле?» «Он спросил, что я думаю, и я ему сказал»...

«Я рад видеть, что у одного из наших предводителей хватило здравого смысла назначить юного воина своим глашатаем». Его взгляд с любопытством скользнул по ее шкуре. «Звездолом выбрал Черняка». И Синяя Звезда выбрала Львиногрива. Он кисло посмотрел на глашатая Грозового племени, когда тот поднимался по склону со своими соплеменниками. Оцелотка моргнула. Был ли он откровенно неверен своему племени? Перед кошкой из другого племени? Коготь продолжал. «Племени нужна свежая энергия, чтобы избавиться от старых верований»...