Алексей Михалков

– Чебурашка шмыгнул носом.– Моя обязанность – за хозяйским добром приглядывать. – Одобряю.– Илья вынес из разгромленной горницы чудом уцелевший кувшин медовухи.– Люблю хозяйственных мужиков. Прорабом будешь.– Илья с удовольствием отхлебнул из горлышка.– Вкусно. Слабовата, правда. – Самый лучший хмель,– обиделся Чебурашка,– нигде больше такого не найдешь, хоть сто лет ищи. – Мы сейчас из этого хмеля такой напиток забацаем – закачаешься. Ну так что? Будешь прорабом? – А это кто? – Производитель работ. Командиром над чертями тебя ставлю. – А они послушаются? – А куда они на хрен денутся? Они у меня вот где! – Илья поднес к носу Чебурашки крепко стиснутый кулак...

Чебурашке действительно пришлось несладко. Пока избранник хозяйки вел светские беседы да песни пел, он тихо, как мышка, сидел под столом и терпеливо ждал окончания первой ночи. Была, правда, пара неприятных минут, когда Илья задрал скатерку и, засунув колок гуслей между дубовыми досками, принялся терзать несчастный инструмент, но домовой для того и остался в родных пенатах, чтобы блюсти хозяйское добро. Неравная борьба кончилась блистательной победой. Гордый и довольный собой, Чебурашка запрятал спасенный инструмент под крыльцо и собрался было вернуться на свой наблюдательный пост, как над его головой прогарцевало три пары копыт...

запасы у нас хорошие, Чебурашка расстарался. У него учет – о-го-го! – Рысь протяжно зевнула. – Ладно, иди, кормилица, отдыхай... Да, а почему я Чебурашку не вижу? – Так в посаде он остался, хозяйка,– кукарекнул Никита Авдеевич. – Как в посаде? – ахнула Василиса.– Почему не доложили? – Расстраивать тебя не хотели,– вздохнул петух. – Но зачем? Почему? – взревела расстроенная до слез медведица. – Дык какой я, говорит, домовой, если вверенное мне ценное имущество на растерзание нечисти оставлю? – Вот дурачок, ведь прибьют его там,– застонала медведица,– где я другого такого найду? – Да,– согласился петух,– такие домовые раз в сто лет рождаются...

Капитан перевернул колоду и сдвинул ее веером. На изумленных чертей, призывно улыбаясь, смотрели тридцать пять жгучих брюнеток, томно обмахиваясь прозрачными веерами, абсолютно не скрывающими пикантных подробностей их роскошных тел. – Совсем забыл, первая-то карта какая была? – Семерка крестей,– нервно икая, проблеял Балбес, автоматически поднимая отдельно лежащую карту. – Не может быть, а мне показалось, это тоже дама пик. – Это жульство! – возмутился Балбес, швыряя на стол тридцать шестую пиковую даму. – Вы колдовством, а я естеством,– развел руками капитан. – Мужики, нас надули,– ахнул Бывалый...

Черти, затаив дыхание, следили за руками капитана, в которых с неуловимой для глаз скоростью мелькала заветная колода. Продемонстрировав гостям десять способов замешивания карт, среди которых не было ни одного честного, Илья позволил Балбесу сдвинуть колоду на нужном ему месте, и игра началась. – Еще! – потребовал черт, получив валета и короля. Илья скормил ему еще два очка. – Еще! – Копытца Балбеса от нетерпения выбивали под столом чечетку. – Еще так еще,– согласился капитан, и очередной валет перекочевал в руки Балбеса. – Давай еще,– сатанея от этой мелочевки, прорычал черт, и последний валет скользнул ему в руки...

Трус дал сдвинуть колоду, ловко подсек ее, и первые карты легли перед игроками. – Еще? – поинтересовался Трус. – Разумеется. Вторая карта скользнула по столу к капитану. Отхлебнув медовухи, Илья взял карты. Восьмерка треф и дама червей. – Еще? – Трус в предвкушении облизнулся. Узловатые пальцы, покрытые черной шерстью, уже вытягивали очередную карту. По раскладу она просилась сама, но Илья почуял подвох. Что-то насторожило его. – Себе,– аккуратно положив карты на стол рубашками кверху, скомандовал капитан. Балбес и Бывалый разочарованно вздохнули, но Трус не расстроился. – Очко,– радостно сообщил он, даже не взглянув на свои карты...

– В очко,– отчеканил Илья.– А ну дай-ка сюда карты. Выдернув колоду из рук Труса, капитан внимательно рассмотрел ее и небрежно отшвырнул в угол горницы.– Так я и думал. Еще играть не начали, а уже шельмуете, черти. – Ты че? – возмущенно вскинулся Трус и тут же выпал в осадок под холодным взглядом капитана. – Крапленые. За дурака меня держите? – А нам сказали, что ты Иван-дурак,– простодушно сообщил Балбес. – Поумнел ваш Иван за три года странствий,– усмехнулся Илья. «Глюки у меня или не глюки, а побратима подводить не будем,– подумал он.– Раз уж они все меня за Ивана принимают – так тому и быть»...

– Нет,– категорично заявил Балбес, вонзая зубы в гуся с яблоками. – А в черта? – полюбопытствовал капитан. – Черт – это объективная реальность, данная нам в ощущениях,– весомо заявил Бывалый, прицеливаясь к жареной утке.– Вот он черт,– толстяк ткнул мохнатым пальцем в Труса,– он черт,– палец уперся в Балбеса,– я черт, а Бог... Ты его видел? – Нет,– мотнул головой Илья. – Я тоже. Значит, Бога нет. – Логично. Значит, черт есть, а Бога нет. Ну а Кощей Бессмертный есть? – Есть, есть,– промычал Балбес. Говорить ему мешала гусиная гузка, торчащая изо рта. – Только что с ним беседовали,– подтвердил Бывалый...

Но до чего ж они забавные. Чую, если продолжить курс спиртотерапии, будет еще веселее». Илья безуспешно пытался справиться с веселым настроением, но у него ничего не получалось, ибо «звоночек», не раз спасавший ему жизнь, упорно молчал. Несмотря на дикую ситуацию, в которую он попал, опасности капитан не чуял. С любопытством разглядывая мохнатую троицу, Илья почесал зазудевшую грудь. Пальцы нащупали крест, который почему-то довольно ощутимо нагрелся. – Накаркал,– пробормотал он, продолжая веселиться.– В гости пожаловали аль по делу пришли? – В гости,– косясь на богатый стол, заявил Балбес. – По делу,– буркнул Бывалый...

Сытый, в меру пьяный Илья тоскливо оглядывал горницу. В вечерних сумерках уже трудно было различить яства, стоящие на противоположном конце стола. Снизошедшая на него лень не позволила капитану даже зажечь свечи, ежиком торчащие из серебряного подсвечника на расстоянии вытянутой руки. Капитан любил расслабляться в шумных, веселых компаниях с задушевными разговорами и песнями. – Повымерли они все тут, что ли? Говорящих белочек Илья как-то не воспринял всерьез и все ждал, когда же появятся хозяева. Пересилив себя, капитан достал зажигалку и зажег свет. – Лампочка мощностью в шестнадцать восковых свечей,– пробормотал он, наливая себе еще чарку для поднятия тонуса...